1701, 2022

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПОДЛЕЖАЩИЕ УСТАНОВЛЕНИЮ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ МОШЕННИЧЕСТВА, СОВЕРШАЕМОГО С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ СРЕДСТВ КОМПЬЮТЕРНОЙ ТЕХНИКИ

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Собиров Шохрухбек Таваккал угли

Многие исследователи полагают, успех расследования преступлений в сфере экономики, совершаемых с использованием компьютерной информации, напрямую зависит от того, как быстро после совершения общественно опасного деяния начато предварительное следствие[1]. «Успешность расследования преступлений, – пишет Р.С. Белкин, -зависит не только от методически правильного подхода к процессу расследования, но и от оперативности действий, умения организовать силы и средства, которыми располагают органы, ведущие борьбу с преступностью»[2]. Именно поэтому при разработке криминалистической методики должны учитываться возможности оперативных аппаратов органов внутренних дел, экспертных учреждений и общественных организаций, которые могут быть использованы в целях расследования преступлений». В этой связи, по нашему мнению, особую актуальность и значимость приобретает первоначальная стадия уголовного процесса, под которой понимается возбуждение уголовного дела. Специфика данного этапа во многом обусловлена уголовно-правовой природой рассматриваемых преступлений и тем, что все действия, составляющие эту стадию, совершаются до возникновения уголовного дела.

В соответствии с статьей 322 Уголовно-процессуальным кодексом поводами для возбуждения уголовного дела по факту мошенничества, совершенное с использованием средств компьютерной техники являются: обнаружение сведений и следов, указывающих на преступление, непосредственно органом дознания, дознавателем, следователем, прокурором; заявления потерпевших и их близких; сообщения сотрудников учреждений и организаций предоставляющих услуги мобильной связи и интернет.

Значение возбуждения уголовного дела заключается в том, чтобы установить наличие или отсутствие фактических и правовых оснований для начала производства по уголовному делу, обеспечить своевременное регулирование на преступления для их быстрого и полного раскрытия и установления лиц, их совершивших, предотвратить расследование фактов, не содержащих признаков преступления, осуществить первоначальную квалификацию преступного деяния, содержащего признаки, и определить пределы исследования обстоятельства коммерческого мошенничества.

Уголовные дела по факту мошенничества, согласно статье 345 УПК РУз возбуждают следователи органов внутренних дел по материалам, поступившим из дознания. Расследование преступления может быть подразделено на определенные этапы. Этап расследования – это часть процесса расследования преступления, в ходе которой решаются конкретные задачи связанные с познанием предмета доказывания. На каждом этапе познание имеет свою ярко выраженную специфику (направленность, объем). На наш взгляд процесс расследования уголовных дел о мошенничестве, совершенное с использованием средств компьютерной техники целесообразно делить на следующие этапы: а) проверка первичных материалов о факте мошенничестве в сети интернет; б) начальный этап расследования; в) производство дальнейшего расследования; г) заключительный этап.

Отправной точкой начального этапа расследования, как отмечает А.К. Гудин, следует считать факт возбуждения уголовного дела[3]. Как известно, на начальном этапе расследования производятся первоначальные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия с целью обнаружения следов преступления, получения и процессуального закрепления доказательственной информации, позволяющей установить события и основные обстоятельства преступления, выявить заподозренного в совершении преступления, собрать доказательства позволяющие задержать указанное лицо в качестве подозреваемого или избрать в отношении его меру пресечения до предъявления обвинения.

Указанный выше момент окончания начального этапа расследования представляется обоснованным (проведенные первоначальные следственные действия оказались результативными – собранных доказательств по делу достаточно для формулирования и предъявления обвинения). Но в практике расследования преступлений, в том числе и мошенничества, совершенное с использованием средств компьютерной техники, нередко встречаются такие ситуации, когда первоначальные следственные действия произведены, но на основании собранных материалов субъекту расследования не удается получить определенной совокупности доказательств, достаточных для формулирования и предъявления обвинения, о чем говорят многие примеры из практики. Соответственно, возникает немаловажный с научной и методической точки зрения вопрос о том, когда же в таких ситуациях первоначальный этап расследования можно считать завершенным.

В литературе имеются различные точки зрения по данной проблеме. Так, некоторые из авторов придерживаются следующей позиции: первоначальный этап завершен после того, как субъектом расследования произведены все необходимые неотложные следственные действия, соответственно, собрана исходная доказательственная информация, а задача установления и изобличения лица, совершившего преступление в подобных ситуациях может быть перенесена на следующие этапы расследования[4]. Другие – в качестве границы между первоначальным и последующим этапом расследования предлагают момент, когда субъект расследования, выполнив самые неотложные следственные действия и собрав значительный доказательственный материал, приступает к его анализу и составлению развернутого плана расследования по делу[5]. В качестве противоположной позиции можно рассматривать точку зрения, сторонники которой полагают, что в любом случае первоначальный этап расследования можно считать завершенным только после того, как по делу будет установлено заподозренное лицо и собраны материалы достаточные для предъявления обвинения[6].

Представляется, что более убедительной является последняя из перечисленных выше точек зрения – начальный этап расследования можно считать завершенным лишь после достижения определенного результата, а не после выполнения комплекса неотложных следственных действий независимо от того к каким результатам привело осуществление данного комплекса. То есть для субъекта расследования начальный этап расследования может считаться оконченным только после того как, во-первых, установлено лицо, подозреваемое в совершении преступления, во-вторых, собраны материалы достаточные для привлечения данного лица в качестве обвиняемого в мошенничестве. В случае, если ресурсы субъекта расследования истощаются до такой степени, что возникает необходимость, в приостановлении производства по делу, то течение начального этапа прерывается.

Начальным моментом дальнейшего этапа расследования, как указывает А.К. Гудин, необходимо считать процессуальное решение субъекта расследования о привлечение лица в качестве обвиняемого в совершении хищения путем обмана или злоупотребления доверием (причем, если по делу проходят несколько обвиняемых, то привлечение в качестве обвиняемого хотя бы одного из них)[7]. Окончанием данного этапа является ознакомление обвиняемого со всеми материалами уголовного дела. На данном этапе субъект расследования осуществляет мероприятия по сбору и процессуальному закреплению информации, которая прежде всего подтверждает (опровергает) виновность обвиняемого (обвиняемых) в мошенничестве, а также иной необходимой информации, входящей в предмет доказывания по делу.

Заключительный этап расследования, как указывает А.К. Самойлов, может возникнуть в случае дачи прокурором указаний о проведении тех или иных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, удовлетворения ходатайств обвиняемого и его защитника о дополнении предварительного следствия, а окончанием – направление дела с обвинительным заключением прокурору. Действия субъекта расследования на заключительном этапе напрямую связаны с необходимостью восполнить выявленную неполноту предварительного следствия.

Таким образом, подведем итоги. При расследовании мошенничества, обстоятельствами, подлежащими установлению, являются:

  • имело ли место мошенничество, совершенное с использованием средств компьютерной техники;
  • когда и где было совершено мошенничество, с использованием средств компьютерной техники;
  • каков предмет и способ мошенничества, совершенное с использованием средств компьютерной техники;
  • кто совершил мошенничество с использованием средств компьютерной техники;
  • как характеризуется мошенник, не совершал ли он ранее мошенничества, с использованием средств компьютерной техники;
  • не является ли он особо опасным рецидивистом;
  • не совершено ли мошенничество, с использованием средств компьютерной техники группой лиц;
  • какова степень участия каждого из мошенников;
  • кому причинен материальный ущерб – государственной, общественной организации или гражданину;
  • каков размер ущерба – крупный для организаций, значительный для граждан;
  • кому было известно о готовящемся или совершенном мошенничестве;
  • роль потерпевшего;
  • какие обстоятельства способствовали мошенничеству.
1701, 2022

FIRIBGARLIKKA QARSHI KURASH – DOLZARB MUAMMO

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Nurmatov Ravshan Begmamatovich, Toshev Otabek Sodikovich

 

Фирибгарлик мулкка қарши қаратилган жиноятлар ичида энг кўп тарқалганларидан бири бўлиб, алдаш ёки ишончни суиистеъмол қилиш йўли билан ўзганинг мулкини ёки ўзганинг мулкий ҳуқуқини қўлга киритиш-дан иборатдир.

Статистик маълумотларга кўра, сўнги йилларда фирибгарлик билан боғлиқ жиноятлар купаймоқда.

Маълумот учун: 2004 йилда жами жиноятларнинг 1,6 фоизи фирибгарлик улушига тўғри келган бўлса, сўнги 5 йиллик статистик таҳлилларда жами жиноятларнинг 10-15 фоизи фирибгарликка тўғри келмоқда1. 2019 йил январь-июль ойида республика бўйича 1954 та фирибгарлик жинояти рўйхатга олинган бўлса, 2020 йилнинг шу даври-да бу рақам 3881 тани ташкил этган2.

 

 

2020 йилда судлар томонидан 5466 нафар шахсга нисбатан фирибгарликка оид 4328 та жиноят иши кўриб чиқилган бўлса,
2021 йилнинг биринчи чорагида 3129 нафар шахсга нисбатан 2498 та жиноят иши кўриб чиқилган
3.

 

 

Бундай ўсиш динамикаси фирибгарликка қарши курашишнинг замонавий усулларини жорий этишни тақозо қилади.

Мазкур жиноятга қарши кураш борасида айрим муаммоларнинг мавжудлиги бу соҳадаги амалий ишарга салбий таъсир кўрсатмоқда. Хусусан:

  • Ўзбекистон Республикаси Жиноят кодексида судланувчи, маҳкум-ларнинг аҳволини енгиллаштиришга қаратилган, инсонпарварлик принци-пини акс эттирувчи айрим институтларни (73-модда. Жазони ўташдан муддатидан илгари шартли озод қилиш; 74-модда. Жазони енгилроғи билан алмаштириш ва бошқалар) фирибгарлик жиноятини содир этган шахсларга нисбатан қўлланилиши жиноятчига тайинланган жазодан кўзланган мақсадга эришишга тўсқинлик қилмоқда.

Бундай ҳолатлар онгли равишда фирибгарлик орқали моддий бойлик орттиришни мақсад қилиб олган шахсга қўл келмоқда. Фириб-гарлик содир этган шахслар қонунда белгиланган рағбатлардан фойда-ланиб, суд томонидан тайинланган жазони амалда ўтамай озодликка чиқишга имкон бермоқда.

Бу эса, шахснинг фирибгарлик билан боғлиқ жиноятни қайта содир қилиш ҳолатларини кўпайишга сабаб бўлмоқда.

 

Мазкур диаграммада келтирилган маълумотлар таҳлил қилинганда, 2020 йилда содир этилган фирибгарлик жиноятларининг энг юқори миқдори, яъни 1364 таси муқаддам судланганлар томонидан содир этилганлигини кўриш мумкин4.

  • Жиноят кодексининг 168-моддаси 2-қисми “в” бандида “компью-тер техникаси воситаларидан фойдаланиб” фирибгарлик содир этганлиги учун жиноий жавобгарлик белгиланган.

Ҳозирги ахборот технологиялари ривожланган даврда коммуни-кация тармоқларидан фойдаланиб жиноят содир этиш учун албатта компьютер воситаларидан фойдаланиш шарт эмас. Замонавий уяли телефонлар, планшетлар (гаджетлар) ёки бошқа воситалар билан ҳам компьютер билан бажариладиган амалларни имконияти мавжуд.

Фирибгарлар томонидан алоқа воситаларининг замонавий турлари-дан фойдаланиб жиноят содир этилган ҳолатларда қилмишни квалифи-кация қилишда фирибгар томонидан қўлланилган замонавий воситаларни “компьютер техникаси воситаси” сифатида малакалашда вужудга келаёт-ган муаммоларни бартараф этиш учун айнан норманинг шу қисмини қайта таҳрирдан ўтказиш лозим.

  • ЖКнинг 168-моддаси 4-қисми санкциясида саккиз йилдан ўн йил-гача озодликдан маҳрум қилиш жазоси назарда тутилган бўлиб, суд томонидан фирибгарга нисбатан максимал ўн йил муддатга озодликдан маҳрум қилиш жазоси тайинланиши мумкин. Шу билан мазкур модданинг 4-қисмида озодликдан маҳрум қилиш билан биргаликда базавий ҳисоб-лаш миқдорининг тўрт юз бараваридан олти юз бараваригача миқдорда жарима жазоси мавжуд бўлиб, айнан бир қилмишга нисбатан назарда тутилган бу жазо турлари ўзаро номутаносибдир.

Бу борада МДҲ давлатлари жиноят қонунчилигида фирибгарлик жинояти учун белгиланган жазонинг максимал миқдори юқорилигини кўриш мумкин. Жумладан, Украина Жиноят кодексида 12 йилгача, Молдавия Жиноят кодексида 15 йилгача, Озарбайжон Жиноят кодексида 12 йилгача озодликдан маҳрум қилиш жазоси белгиланган.

Шунингдек, хорижий давлатларда оғирлаштирувчи ҳолатда фирибгарлик жиноятини содир этилганлиги бўйича модда санкциясида жарима жазоси назарда тутилмаган.

Хусусан, Қозоғистон Жиноят кодексининг 190-моддаси 4-қисмида фирибгарлик жинояти уюшган гуруҳ томонидан ёки кўп миқдорда содир этганлик учун мол-мулкини мусодара қилиш орқали беш йилдан ўн йилгача озодликдан маҳрум қилиш, муайян лавозимларни эгаллаш ёки муайян фаолият билан шуғулланиш ҳуқуқидан умрбод маҳрум қилиш жазоси белгиланган5.

Қирғизистон Жиноят кодексининг 166-моддаси 3 ва 4-қисмларида назарда тутилган фирибгарлик жиноятини уюшган гуруҳ томонидан, кўп миқдорда, муқаддам икки ва ундан ортиқ ўғирлик ёки товламачилик жиноят учун судланган ва хизмат мавқеидан фойдаланиб содир этилган фирибгарлик жинояти учун мол-мулкини мусодара қилиш билан беш йилдан ўн йилгача озодликдан маҳрум қилиш жазоси назарда тутилган6.

Шунга кўра, оғирлаштирувчи ҳолатларда фирибгарлик жинояти содир этганлик учун санкцияда назарда тутилган жазолар турларини қайта кўриб чиқиш мақсадга мувофиқ.

  • Фуқароларнинг фирибгарлар таъсирига тушиб қолиш ҳолатлари йилдан йилга кўпаймоқда. Айрим шахсларнинг фирибгарликни касб этиб олиши, кўплаб инсонларни алданиб қолишга сабаб бўлмоқда.

Фирибгарликка қарши курашда энг аввало, уни олдини олиш ва барвақт аниқлаш масалалари долзарб масалалардан бири саналади.

Маълумот учун: Ички ишлар вазирлиги ахборот хизматининг маълумотларига кўра, 2020 йилда Ўзбекистонда 10 мингдан ортиқ ҳолатлар қайд этилган, натижада 17 мингдан ортиқ одам алданиш фирибгарлик жинояти қурбонига айланган. Таҳлилларга кўра, барча жабрланганларнинг 58,8% эркаклар ташкил қилган7.

Шунга кўра, фирибгарлик жиноятларни содир этишда айбдор деб топилган шахсларнинг очиқ электрон реестри юритилиши фуқаро-ларни фирибгарлик жиноятини ўзига касб қилиб олган шахслардан огоҳ бўлишга ҳамда улар таъсирига тушиб қолишини олдини олади.

  • Тараққиёт юксалгани сари фирибгарликнинг янгидан янги турлари ҳам қайд этилмоқда. Ушбу холатларда интернет имкониятларидан фойдаланиб келаётган фойдаланувчилар орасида фирибгарликнинг ўсишига сабаб бўлмоқда.

Интернет тармоқларида фойдаланувчиларнинг пул мағлабларини онлайн казино ва қимор таваккалчиликка асосланган бошқа ўйинларга жалб қилиш орқали интернет-фирибгарлик жиноятлари содир этилмоқда.

Шунингдек, хизмат кўрсатиш, электрон савдо соҳаларида шу жумладан, интернет орқали авиачипталар, маиший техника ва бошқа маҳсулотларни сотиб олиш жараёнида интернет фирибгарликни содир этиш ҳолатлари кўплаб кузатилмоқда.

Хорижий мамлакатларда хусусан, Россия, Германия ва бошқа давлатлар Жиноят кодексида компютер маълумотлари соҳасидаги фирибгарлик жавобгарлик назарда тутилган.

Таклифлар:

Юқоридаги маълумотлардан келиб чиққан ҳолда фирибгарлик жинояти содир этилишини олдини олиш ва қарши курашиш борасида қонунчилигини такомиллаштириш юзасидан қуйидаги таклифлар берил-моқда:

  • ЖКнинг 73-моддаси 4-қисми “г” бандини фирибгарлик жино-ятни содир этган ва етказилган моддий зарарни тўлиқ қопламаган шахсларга нисбатан қўлланилмайди”сўзлари билан тўлдириш;
  • ЖКнинг 168-моддаси 2-қисми “в” бандини “ахборот-коммуникация технологияларидан фойдаланиб содир этилган бўлса” таҳрир-да ўзгартириш;
  • ЖКнинг 168-моддаси 4-қисми санкциясида назарда тутилган озод-ликдан маҳрум қилиш жазоси муддатини “ўн йилдан ўн беш йилгача” этиб ўзгартириш;
  • ЖКнинг 168-моддаси 3 ва 4-қисмларида жазони оғирлаштирувчи ҳолатларда фирибгарлик жинояти содир этганлик учун санкциясида назарда тутилган “жарима” жазосини чиқариб ташлаш.
  • фирибгарлик жиноятни олдини олиш ва унга қарши курашиш чораларни кучайтириш мақсадида ушбу жиноятларни содир этишда айбдор деб топилган шахсларнинг очиқ электрон реестри юритили-шини йўлга қўйиш ва ушбу реестрга киритилган шахсларга қуйидагиларни таъқиқлаш:
  • давлат хизматига қабул қилиниши ва давлат мукофотлари билан тақдирланиши;
  • сайланадиган ва алоҳида тартибда тайинланадиган лавозимларга номзодларнинг кўрсатилиши;
  • уларнинг тадбиркорлиги давлат харидларида ва давлат-хусусий шериклик битимида иштирокчи (ижрочи) сифатида қатнашиши;
  • давлат улуши 50 фоиздан юқори бўлган ташкилотлар ҳамда давлат таълим муассасаларида раҳбарлик лавозимларида фаолият юритиши.
  • фирибгарлик жиноятни такроран рецидив шаклда содир этилиш имкониятларини чеклаш мақсадида жавобгарликка тортиш ва судлан-ганлик муддати ўтмаган бу тоифадаги шахсларнинг суд томонидан бир қатор ҳуқуқларни чеклаш. (хорижга чиқишни вақтинчалик чеклаш, кредит олиш ва кредит бериш ташкилотларида фаолият кўрсати-шини чеклаш, солиқ ва бошқа мажбурий тўловларда имтиёзлар тақдим этмаслик, мулкий масалалар бўйича битимлар тузиш миқдорини чеклаш).

1701, 2022

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ПОДЛЕЖАЩИЕ УСТАНОВЛЕНИЮ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ КИБЕРМОШЕННИЧЕСТВА

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Собирова Нозимахон Мухторхон кизи

Многие исследователи полагают, успех расследования преступлений в сфере экономики, совершаемых с использованием компьютерной информации, напрямую зависит от того, как быстро после совершения общественно опасного деяния начато предварительное следствие [1]. «Успешность расследования преступлений, – пишет Р.С. Белкин, -зависит не только от методически правильного подхода к процессу расследования, но и от оперативности действий, умения организовать силы и средства, которыми располагают органы, ведущие борьбу с преступностью» [2]. Именно поэтому при разработке криминалистической методики должны учитываться возможности оперативных аппаратов органов внутренних дел, экспертных учреждений и общественных организаций, которые могут быть использованы в целях расследования преступлений». В этой связи, по нашему мнению, особую актуальность и значимость приобретает первоначальная стадия уголовного процесса, под которой понимается возбуждение уголовного дела. Специфика данного этапа во многом обусловлена уголовно-правовой природой рассматриваемых преступлений и тем, что все действия, составляющие эту стадию, совершаются до возникновения уголовного дела.

В соответствии с статьей 322 Уголовно-процессуальным кодексом поводами для возбуждения уголовного дела по факту мошенничества, совершенное с использованием средств компьютерной техники являются: обнаружение сведений и следов, указывающих на преступление, непосредственно органом дознания, дознавателем, следователем, прокурором; заявления потерпевших и их близких; сообщения сотрудников учреждений и организаций предоставляющих услуги мобильной связи и интернет.

Значение возбуждения уголовного дела заключается в том, чтобы установить наличие или отсутствие фактических и правовых оснований для начала производства по уголовному делу, обеспечить своевременное регулирование на преступления для их быстрого и полного раскрытия и установления лиц, их совершивших, предотвратить расследование фактов, не содержащих признаков преступления, осуществить первоначальную квалификацию преступного деяния, содержащего признаки, и определить пределы исследования обстоятельства коммерческого мошенничества.

Уголовные дела по факту мошенничества, согласно статье 345 УПК РУз возбуждают следователи органов внутренних дел по материалам, поступившим из дознания. Расследование преступления может быть подразделено на определенные этапы. Этап расследования – это часть процесса расследования преступления, в ходе которой решаются конкретные задачи связанные с познанием предмета доказывания. На каждом этапе познание имеет свою ярко выраженную специфику (направленность, объем). На наш взгляд процесс расследования уголовных дел о мошенничестве, совершенное с использованием средств компьютерной техники целесообразно делить на следующие этапы: а) проверка первичных материалов о факте мошенничестве в сети интернет; б) начальный этап расследования; в) производство дальнейшего расследования; г) заключительный этап.

Отправной точкой начального этапа расследования, как отмечает А.К. Гудин, следует считать факт возбуждения уголовного дела [3]. Как известно, на начальном этапе расследования производятся первоначальные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия с целью обнаружения следов преступления, получения и процессуального закрепления доказательственной информации, позволяющей установить события и основные обстоятельства преступления, выявить заподозренного в совершении преступления, собрать доказательства позволяющие задержать указанное лицо в качестве подозреваемого или избрать в отношении его меру пресечения до предъявления обвинения.

Указанный выше момент окончания начального этапа расследования представляется обоснованным (проведенные первоначальные следственные действия оказались результативными – собранных доказательств по делу достаточно для формулирования и предъявления обвинения). Но в практике расследования преступлений, в том числе и мошенничества, совершенное с использованием средств компьютерной техники, нередко встречаются такие ситуации, когда первоначальные следственные действия произведены, но на основании собранных материалов субъекту расследования не удается получить определенной совокупности доказательств, достаточных для формулирования и предъявления обвинения, о чем говорят многие примеры из практики. Соответственно, возникает немаловажный с научной и методической точки зрения вопрос о том, когда же в таких ситуациях первоначальный этап расследования можно считать завершенным.

В литературе имеются различные точки зрения по данной проблеме. Так, некоторые из авторов придерживаются следующей позиции: первоначальный этап завершен после того, как субъектом расследования произведены все необходимые неотложные следственные действия, соответственно, собрана исходная доказательственная информация, а задача установления и изобличения лица, совершившего преступление в подобных ситуациях может быть перенесена на следующие этапы расследования [4]. Другие – в качестве границы между первоначальным и последующим этапом расследования предлагают момент, когда субъект расследования, выполнив самые неотложные следственные действия и собрав значительный доказательственный материал, приступает к его анализу и составлению развернутого плана расследования по делу [5]. В качестве противоположной позиции можно рассматривать точку зрения, сторонники которой полагают, что в любом случае первоначальный этап расследования можно считать завершенным только после того, как по делу будет установлено заподозренное лицо и собраны материалы достаточные для предъявления обвинения [6].

Представляется, что более убедительной является последняя из перечисленных выше точек зрения – начальный этап расследования можно считать завершенным лишь после достижения определенного результата, а не после выполнения комплекса неотложных следственных действий независимо от того к каким результатам привело осуществление данного комплекса. То есть для субъекта расследования начальный этап расследования может считаться оконченным только после того как, во-первых, установлено лицо, подозреваемое в совершении преступления, во-вторых, собраны материалы достаточные для привлечения данного лица в качестве обвиняемого в мошенничестве. В случае, если ресурсы субъекта расследования истощаются до такой степени, что возникает необходимость, в приостановлении производства по делу, то течение начального этапа прерывается.

Начальным моментом дальнейшего этапа расследования, как указывает А.К. Гудин, необходимо считать процессуальное решение субъекта расследования о привлечение лица в качестве обвиняемого в совершении хищения путем обмана или злоупотребления доверием (причем, если по делу проходят несколько обвиняемых, то привлечение в качестве обвиняемого хотя бы одного из них) [7]. Окончанием данного этапа является ознакомление обвиняемого со всеми материалами уголовного дела. На данном этапе субъект расследования осуществляет мероприятия по сбору и процессуальному закреплению информации, которая прежде всего подтверждает (опровергает) виновность обвиняемого (обвиняемых) в мошенничестве, а также иной необходимой информации, входящей в предмет доказывания по делу.

Заключительный этап расследования, как указывает А.К. Самойлов, может возникнуть в случае дачи прокурором указаний о проведении тех или иных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, удовлетворения ходатайств обвиняемого и его защитника о дополнении предварительного следствия, а окончанием – направление дела с обвинительным заключением прокурору [8]. Действия субъекта расследования на заключительном этапе напрямую связаны с необходимостью восполнить выявленную неполноту предварительного следствия.

Таким образом, подведем итоги. При расследовании мошенничества, обстоятельствами, подлежащими установлению, являются:

  • имело ли место мошенничество, совершенное с использованием средств компьютерной техники;
  • когда и где было совершено мошенничество, с использованием средств компьютерной техники;
  • каков предмет и способ мошенничества, совершенное с использованием средств компьютерной техники;
  • кто совершил мошенничество с использованием средств компьютерной техники;
  • как характеризуется мошенник, не совершал ли он ранее мошенничества, с использованием средств компьютерной техники;
  • не является ли он особо опасным рецидивистом;
  • не совершено ли мошенничество, с использованием средств компьютерной техники группой лиц;
  • какова степень участия каждого из мошенников;
  • кому причинен материальный ущерб – государственной, общественной организации или гражданину;
  • каков размер ущерба – крупный для организаций, значительный для граждан;
  • кому было известно о готовящемся или совершенном мошенничестве;
  • роль потерпевшего;
  • какие обстоятельства способствовали мошенничеству.
1701, 2022

К ВОПРОСУ О СПОСОБАХ СОВЕРШЕНИЯ МОШЕННИЧЕСТВА

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Сабырбаева Айнура Бахыт кызы

В нашей стране уделяется огромное внимание повышению роли и защиты всех форм собственности, но посягательства на него причиняют материальный ущерб физическим и юридическим лицам, также как и государству. Так, доля корыстных преступлений, в частности мошенничества в общей структуре преступности во всех странах мира является самой большой. Международная ассоциация сертифицированных экспертов по расследованию мошенничества ACFE (Association of Certified Fraud Examiners) обнародовала глобальный доклад по мошенничеству, который был составлен на основании изучения 2504 случаев мошенничества, совершенных в 2020 году на территории 125 стран мира с общим ущербом в размере 3,6 миллиарда долларов. Самое большое количество мошенничества было установлено в США (46%), затем в Африке (15%), в Тихо-азиатском регионе (10%), в Западной Европе (7%), в Южной Азии, Латинской Америке, Восточной Европе и Западной/Центральной Азии по 5% соответственно[1].

Наиболее важным при расследовании мошенничества является установление способа совершения преступления, точное и правильное определение которого помогает следователю правильно квалифицировать преступление, представить картину события, а также разграничить его от других видов преступления. Выяснение способа важно не только для квалификации деяния, но и для правильного построения версий расследования. Способ мошенничества отражает умения и навыки злоумышленника, внешние условия и обстоятельства, которые он использовал для достижения преступного результата, которое в конечном итоге получили отражение на месте происшествия в виде следов преступления.

Основным характерным криминалистическим признаком мошенничества является способ его совершения – завладение чужим имуществом путем обмана или злоупотребления доверием. Именно способ совершения мошенничества разграничивает его от других видов экономических преступлений и связи с этим необходимо акцентировать внимание на нем, так как при расследовании мошенничества без должных знаний, возможно допущение ошибки при квалификации и его отграничении от других экономических преступлений и гражданско-правовых деликтов. Ведь именно исходя из квалификации преступного деяния, возможно построение версий и методики дальнейшего расследования уголовных дел.

Ошибки в квалификации определяются, как правило, тем, что иногда при совершении других форм хищения виновный прибегает к обману, вводя в заблуждение лиц, владеющих имуществом, либо входит к ним в доверие, чтобы облегчить себе доступ к имуществу и совершить затем тайное или открытое хищение. В подобных ситуациях возникает своеобразная конкуренция между нормами закона, определяющими признаки хищения путем кражи или грабежа и признаки такой формы хищения, как мошенничество[2].

Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что лишь факт использования обмана или злоупотребления доверием, не дает оснований для квалификации деяния в качестве мошенничества. При квалификации мошенничества следует исходить из обстоятельств, под действием которых жертва передает злоумышленнику имущество либо право на имущество.

О.И. Титкова отмечает, что «При совершении мошенничества потерпевший под влиянием заблуждения передает имущество преступнику, при этом наделяя его определенным кругом юридических правомочий: владения, пользования, распоряжения данным имуществом. Не является мошенничеством хищение чужого имущества, если оно не было передано, а доверено виновному потерпевшим для осуществления чисто технических функций (примерить, подержать, понести, покараулить, оценить и т.д.), а затем преступник им завладел. В этом случае виновный использует обман не как способ мошеннического получения имущества, а как условие для облегчения его получения иным указанным в уголовном законе способом»[3].

Способ мошенничества «обман» трактуется везде по-разному. Согласно словарю С.И. Ожегова, обман – это ложь, ложное представление о чем-нибудь, заблуждение[4]. Так, само слово «обман» означает «слова, поступки, действия и т.п., намеренно вводящие других в заблуждение», а слово «злоупотребление доверием» означает «один из способов (наряду с обманом) совершения мошенничества»[5].

По мнению В.И. Лесняк, «обман следует определить, как способ воздействия на человеческую психику, который состоит в умышленном введении в заблуждение другого лица или поддержании уже имеющегося у него заблуждения путем передачи не соответствующей действительности информации или умолчания о различных фактах, вещах, явлениях, действиях и т.д. с целью склонить к определенному поведению»[6].

В постановлении Пленума Верховного суда Республики Узбекистан указано, что «…под обманом при мошенничестве следует понимать сознательное сообщение виновным заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо умолчание об истинных фактах, которые по обстоятельствам дела должны были быть сообщены собственнику, иному владельцу имущества либо умышленные действия, направленные на введение этих лиц в заблуждение»[7].

Другим способом совершения мошенничества является злоупотребление доверием, которое А.Г. Безверхов определяет как использование в противоправных целях доверия, сложившегося между виновной и пострадавшей сторонами на основании юридических (гражданско-правовых, трудовых или служебных) и фактических отношений (родственных, дружеских, иных близких связей)[8]. Понятие «противоправная цель», которая дана в этом утверждении, может толковаться по-разному, то есть предполагать нарушение общественного порядка либо нанесение телесных повреждений. Применительно к мошенничеству – противоправной целью считается завладение чужим имуществом либо правом на чужое имущество».

Необходимо согласиться с мнением ученого В.И. Лесняка, который говорил, что «под злоупотреблением доверием, следует понимать умышленные действия виновного, направленные на введение потерпевшего в заблуждение с использованием возникших или существующих на основе личных или договорных доверительных с ним отношений с целью изъятия и обращения в свою пользу или пользу других лиц его имущества»[9].

Иного мнения А.И. Бойцов, который определяет злоупотребление доверием как использование лицом в корыстных целях доверительных отношений, которые сложились у него с потерпевшим во вред последнему[10]. В данном высказывании понятие «во вред последнему» считается не совсем верным, так как существуют виды мошенничества, когда злоумышленник вводит в заблуждение лицо, завладев имуществом третьего лица. В данном случае потерпевшему не наносится вред, так как имущество принадлежит другому лицу, хотя вводится в заблуждение он.

Определение, данное в Постановлении Пленума Верховного суда Республики Узбекистан, считается наиболее оптимальным. В нем указывается, что «под злоупотреблением доверием при мошенничестве следует понимать использование виновным в корыстных целях доверительных отношений с собственником, иным владельцем имущества или лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например, служебным положением виновного лица либо его личными или родственными отношениями с потерпевшим[11].

Некоторые ученые-криминалисты утверждают, что единственным способом совершения мошенничества необходимо считать только обман, так как, по их мнению, злоупотребление доверием охватывается понятием обмана. Так, по мнению Ю.Ю. Малышевой «злоупотребление доверие есть не что иное, как разновидность обмана»[12]. Данную позицию поддерживает А.В. Наумов, который считает, что «с известной долей условности, злоупотребление доверием является разновидностью обмана»[13].

А.А. Южин утверждает, что «злоупотребление доверием не существует как самостоятельный способ мошенничества, поскольку представляет собой частный случай обмана с более подготовленной почвой»[14].

В отечественном законодательстве способом мошенничества признается как злоупотребление доверием, так и обман. Обман при мошенничестве может сопровождаться злоупотреблением доверием, но это не подразумевает поглощение одного способа другим, так как они являются самостоятельными способами мошенничества.

Трудно согласиться и с мнением А.А. Бакрадзе, который указывает на то, что злоупотребление доверием чаще всего встречается в сочетании с обманом. Таким образом, если доверие лишь помогает совершить преступление, то оно не является способом его совершения, а выступает в качестве условия, при котором возможно совершение преступления[15]. Это мнение поддерживают и другие ученые[16]. Данная позиция вызывает сомнения, так как даже в уголовном законодательстве зарубежных стран его относят не только к самостоятельному способу, но и к отдельному виду преступления, к примеру ФРГ (статья 266 УК ФРГ «Преступное злоупотребление доверием»[17]).

По нашему мнению, отнесение «злоупотребления доверием» к условиям совершения мошенничества или охватывание его понятием «обмана» не верно, и не имеет достаточных оснований для исключения его как способа совершения мошенничества. Полагаем, что «злоупотребление доверием» является самостоятельным видом мошенничества. Этой точки зрения придерживались и Е.В. Красноперов[18], Р.Б. Осокин[19]. Так, по уголовному делу №1-1609-2101/2[20] потерпевший передал лицу денежные средства, чтобы тот отнес гражданину Н. Мошенник, злоупотребив доверием, завладел денежными средствами потерпевшего, обмана в данном случае не было.

Следователи и дознаватели, в большинстве случаев, в качестве способа совершения мошенничества указывают «совершено путем обмана или злоупотребления доверием», даже не задумываясь о необходимости определения конкретного способа совершения данного преступленного посягательства, оставляя на усмотрение суда принятие решения о способе совершения мошенничества. Суды, в свою очередь, также не акцентируют внимание на данных понятиях и в приговорах оставляют формулировку, предоставленную им следователями либо дознавателями. В ходе изучения уголовных дел в 47% было указано, что мошенничество совершено путем обмана или злоупотребления доверием, 32% – путем обмана, 21% – путем обмана и злоупотребления доверием.

Сравнительно-правовой анализ уголовного законодательства зарубежных стран показывает, что способом совершения мошенничества является как обман, так и злоупотребление доверием по уголовному законодательству Российской Федерации[21], Республики Беларусь[22], Украины[23], Республики Казахстан[24]. УК Испании[25] также предусматривает в качестве способа совершения мошенничества обман и злоупотребление доверием при обмане.

В ФРГ[26], Франции[27], Швейцарии[28], Японии[29] единственным способом мошенничества является обман, а преступное злоупотребление доверием является самостоятельным преступлением.

В УК Нидерландов[30], также как и в Законе о хищении Англии[31] от 1968 года обман выступает в качестве единственного способа мошенничества, хотя понятия злоупотребления доверием в качестве способа совершения мошенничества и как самостоятельного преступления не существует.

Исходя из этого, можно утверждать, что злоупотребление доверием является самостоятельным способом мошенничества, хотя иногда и встречающимся в совокупности с обманом и по нашему законодательству является обязательным условием для привлечения к уголовной ответственности по мошенничеству.

1701, 2022

NЕGA FIRIBGARLIK JINOYATI KO‘PAYMOQDA. OLDINI OLISH MUMKINMI?

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Toshev Otabek Sodikovich

Жаҳонда ижтимоий иқтисодий муносабатлар ҳамда рақамли иқтисодиёт ривожланиши, хусусан, мулкий характердаги битимларни онлайн интернет платформалари орқали расмийлаштиришини оммала-шиши билан мулкий ҳуқуқлар дахлсизлигини таъминлашга оид қонун ҳужжатларини такомиллаштириш асосий вазифалардан бири бўлиб қолмоқда.

Дунё иқтисодий тизимидаги жадал ўзгаришлар замирида фириб-гарлик содир этиш анча осонлашди ва у дунёда латентлиги юқори бўлган жиноятлардан бирига айланди.

Сўнгги йилларда фирибгарлик жиноятнинг умумий жиноятчиликдаги салмоғи ортиб бораётганлиги сабабли ушбу жиноят учун жиноий жавоб-гарлик оғирлаштирилди.

Лекин, шунга қарамасдан аксарият ҳолларда айнан жабрланувчи-ларнинг соддалиги, ишонувчанлиги ва бепарволиги натижасида мазкур жиноятлар ҳали ҳам кўплаб содир этилмоқда.

Шуни таъкидлаш керакки, мамлакатимизда содир этилаётган фирибгарлик жиноятлари сон ва сифат жиҳатидан ўзгариб, ижтимоий хавфлилик даражаси йилдан-йилга ортиб бориши кузатилмоқда.

Фикримизча, фирибгарлик билан курашиш соҳасидаги қонунчилик ва суд-тергов амалиётида ушбу йўналишда бир қатор тизимли муам-моларни бартараф қилиш лозим.

Авваламбор, фирибгарлик жинояти билан фуқаролик-ҳуқуқий битимни ижро этмаслик ўртасида аниқ объектив чегара мавжуд эмаслиги суд тергов амалиётида муаммоларни келтириб чиқармоқда.

Бу эса, фирибгарлик жиноятлари учун жавобгарлик белгиланган қонун ҳужжатлари нормаларидаги камчиликлар, бўшлиқлар, суд-тергов амалиёти ва ушбу жиноятларни олдини олишга салбий таъсир кўрсатади.

Таъкидлаш лозимки, фуқаролик қонун ҳужжатлари билан тартибга солинадиган ижтимоий-иқтисодий муносабатларда янги шакллар, кўри-нишлар, битимлар сони купаймоқда. Ушбу битимларни тузишда алдаш ёки ишончни суиистеъмол қилиш натижасида мулкни эгаллаш ҳолатлари тобора ортиб бормоқда.

Мисол учун, сўнгги вақтларда аҳолида турли банклар ва микро-кредит ташкилотлардан микроқарзлар олиш урф бўлган. Бироқ, уларни қайтаришда узилишлар бўлиши мумкин. Амалиётда бу масалада ягона ёндашув мавжуд эмас, олинган кредит миқдорига қараб, банклар баъзида судга, баъзида эса – тўғридан тўғри ҳуқуқни муҳофаза қилувчи органларга мурожаат қилишади.

Бу борада Ўзбекистон Республикаси Олий суди Пленумининг
2017 йил 11 октябрдаги “Фирибгарликка оид ишлар бўйича суд амалиёти тўғрисида”ги 35-сонли қарорида ушбу турдаги жиноятларнинг фуқаролик-ҳуқуқий муносабатлардан фарқлаш бўйича тушунтиришлар берилган.

Хусусан, қилмиш фирибгарлик сифатида баҳоланиши учун, шахс томонидан ўзганинг мулкини ёки мулкка бўлган ҳуқуқини қўлга киритишга қаратилган ҳаракат мулкни қўлга киритишдан олдин қасд мавжуд бўлиши, қасд мавжудлиги айбдорнинг хатти-ҳаракатларида объектив равишда намоён бўлиши (сохта ҳужжат ёки кафолат хатларидан фойдаланиши, қарз ёки мулк гаров остидалиги тўғрисидаги маълумотни яшириш, сохта корхона (ташкилот) тузилиши, кредит маблағларидан мақсадга зид фойдаланиш ёхуд уларни нақдлаштириш кабилар) умумий нормалар мавжуд.

Фирибгарликни фуқаролик-ҳуқуқий муносабатлардан фарқлашнинг яна бир муҳим жиҳати – айнан хатти-ҳаракатларда бошқа жиноят таркиби мавжудлигидир.

Хорижий тажрибани таҳлил қилиш шундан далолат берадики, суд-тергов амалиётини енгиллаштириш учун, фирибгарлик шаклидаги қилмишларни имкон қадар алоҳида кўрсатиш, ҳар бири учун объектив
ва субъектив белгиларини аниқлаштириш ва шу орқали фуқаролик ҳуқуқий муносабатлардан фарқлаш каби ёндашув танланган.

Германияда фирибгарлик махсус турларга ажратилиб, компьютер-дан фойдаланган ҳолда фирибгарлик учун, алдов йўли билан хизмат-ларга эга бўлиш учун ва кредит соҳасига оид фирибгарлик учун алоҳида жавобгарлик кўзда тутилган.

Россияда фирибгарлик жиноятларни айрим фуқаролик ҳуқуқий муносабатлардан чегаралаш мақсадида кредит соҳасига оид фириб-гарлик, тўловларни қабул қилишда фирибгарлик, суғурта соҳасига оид фирибгарлик учун алоҳида моддалар сифатида жиноий жавобгарлик белгиланган.

Хўш, нега Ўзбекистонда фирибгарларнинг ошиғи олчи ва бозори чаққон?

Фирибгарлар ва уларнинг қурбонлари сони бу даражада кескин ошишига бир томондан фуқароларнинг соддалиги, ишонувчанлиги ва иқтисодиётнинг энг оддий қонуниятларини билмасликлари сабаб бўл-моқда.

Фикримизча, юқоридаги омиллардан ташқари фирибгарлик жино-ятини камайтириш ва унинг олдини олиш учун бир қатор муаммоли ҳолатларни бартараф этиш зарур.

Хусусан, жиноят қонунчилигида фирибгарлик жиноятларни содир этган шахсларга нисбатан енгилликлар қўлланиши ушбу турдаги жиноят-нинг купайишига олиб келмоқда.

Маҳкумларнинг аҳволини енгиллаштиришга қаратилган айрим институтлар фирибгарлик жиноятини содир этган шахсларга нисбатан автоматик равишда, шахс ва қилмишнинг ижтимоий хавфлилик даража-сини инобатга олмасдан қўлланилиши (жазони ўташдан муддатидан илгари шартли озод қилиниши ёки суд тайинланган жазони учдан бир қисмини ўтагандан сўнг, жазо енгилроғи билан алмаштирилиши) фирибгарлик билан боғлиқ жиноятларнинг такроран содир этилишига сабаб бўлмоқда.

Фикримизча, жиноят қонунчилигида фирибгарлик учун жазо тайин-лашда кўзда тутилган енгиллаштирувчи нормаларни такроран содир этган ва етказилган моддий зарарни тўлиқ қопламаган шахсларга нисбатан қўлламаслик таклиф қилинади.

Ахборот технологиялари ривожланиш даврида фирибгарликнинг янгидан янги турлари ҳам қайд этилмоқда. Ахборот технологиялари, интернет орқали амалга оширилаётган фирибгарликлар ҳам кўп учра-моқда.

Хусусан, ижтимоий тармоқ орқали фуқарога у катта миқдорда пул ютиб олгани ёхуд бошқа мамлакатдаги қариндошидан катта миқдорда мерос қолгани хабар қилиниб, меросни расмийлаштириш учун маълум миқдорда пул ўтказиш лозимлиги ёки ютуқни олиш учун банк пластик картасининг рақами ва бошқа маълумотларини жўнатиш кераклиги айтилади. Бунга ишонган фуқаролар ушбу кўринишдаги фирибгарлик тузоғига илинади.

Шунингдек, онлайн карталар ва электрон тўлов тизимларининг ривожланиши билан банк пластик карталаридан алдаш орқали пул маблағларини талон-тарож қилиш ҳолатлари кундан кунга кўпайиб бормоқда.

Ҳозирги АКТ ривожланган даврда замонавий уяли телефонлар, планшетлар (гаджетлар) ёки бошқа воситалардан фойдаланиб жиноят содир этилган ҳолатлар тобора ортиб бормоқда.

Ваҳоланки, амалдаги Жиноят кодекси 168-моддаси иккинчи қисми
“в” бандида компьютер техникаси воситаларидан фойдаланган ҳолда фирибгарлик содир қилганлик учун жавобгарлик белгиланган холос.

Шу сабабли, фирибгарлик жиноятни замонавий АКТ воситалари, шунингдек тўлов карталаридан ёки электрон тўлов воситаларидан фойда-ланиб содир этиш учун жавобгарликни белгиловчи Жиноят кодекси
168-моддасининг айрим бандларини замон талабларига мослаштириш таклиф этилади.

Жиноят кодекси моддасида бўшлиқ ва норманинг маънавий эскир-гани туфайли, ушбу қилмишларни квалификация қилишда амалиётда муаммолар вужудга келади.

Германия, Швейцария, Россия давлатлари жиноят қонунчилигида компьютер ахбороти, компьютер дастурлари, электрон ёки унга ўхшаш воситалардан фойдаланиб фирибгарлик жиноятини содир этганлик учун жавобгарлик белгиланган.

Назаримизда, жиноят қонунчилигида фирибгарлик жиноятини содир қилганлик учун енгил жазо белгиланган. Айниқса, фирибгарликни жуда кўп миқдорда, ўта хавфли рецидивист ёки уюшган гуруҳ томонидан содир этганлик учун жавобгарликни кучайтириш лозим.

Ўта оғир турдаги жиноят белгисини берувчи фирибгарлик жиноятини содир этганлик учун Жиноят кодекси 168-моддаси тўртинчи қисми санкциясида базавий ҳисоблаш миқдорининг тўрт юз бараваридан олти юз бараваригача миқдорда жарима ёки саккиз йилдан ўн йилгача озодликдан маҳрум қилиш жазосининг тайинланиши мумкинлиги назарда тутилган.

Таъкидлаш лозимки, ушбу қисм санкциясида озодликдан маҳрум қилиш билан биргаликда жарима жазосининг ҳам мавжудлиги шахс ахлоқан тузалишига ва жазо тайинлашдан кўзланган мақсадга эришишга салбий таъсир кўрсатиши мумкин.

Шунингдек, фирибгарликни олдини олиш мақсадида шахсларни алдаш ва ишончни суиистеъмол қилиш ҳолатларидан огоҳ (хабардор) қилиш тизимини йўлга қўйиш зарур.

Ҳозирги кунда қонунчиликда ва амалиётда аҳолини фирибгарлик жиноятини содир этган шахслар тўғрисида ишончли хабардор қилиш
(ТВ ёки бошқа ОАВ орқали энг урф бўлган фирибгарлик ҳолатлари ва усуллари ҳақида махсус эшиттириб бориш), банкларда фирибгарлик ҳолатларини олдини олиш ва уларга қарши курашиш юзасидан огоҳлантириш (хусусан, картадан пул ўтказишдан олдин карта эгасини СМС, телефон, электрон почтага хат юбориш орқали огоҳлантириш ва ўтказмани тасдиқлаш) каби механизмлар кўзда тутилмаган.

Оқибатда, бир шахс томонидан кўплаб жабрланувчиларга ўхшаш усулда моддий зарар етказиш ҳолатлари учрамоқда.

Шу сабабли банкларда пластик карталардан ноқонуний пул ўтказиш ва бошқа фирибгарлик ҳаракатларини олдини олиш механизмларини ишлаб чиқиш таклиф этилади.

АҚШ, Буюк Британия ва Австралияда банклар фирибгарликка қарши курашишда икки ёқлама шахсни тасдиқлаш усулларидан (смс хабар юбориш, қўнғироқ қилиш ёки электрон почтага хабар юбориш) ташқари VoiceID (банк мижозининг овозидан унинг шахсини тасдиқлаш) тизимидан ҳам самарали фойдаланишади.

Хулоса сифатида шуни таъкидлаш керакки, авваламбор ўсиб келаётган фарзандларимизни ҳалол меҳнат орқали пул топишни ўргатиб тарбия қилишимиз керак. Фирибгарлик жинояти қурбони бўлмаслик учун авваламбор, ўзга шахсларнинг турли ёлғон ваъда ва кафолатларига ишониб қолмаслик, пул маблағлар ва мулкларни бошқа шахсларга топширишда ҳар тарафлама, чуқур хулоса қилган ҳолда иш кўришни ҳамда мазкур жиноятдан ҳимояланиш биринчи навбатда ўзига боғлиқ эканлигини унутмаслигимиз керак.

1701, 2022

ОСОБЕННОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ФИКСАЦИИ ЦИФРОВЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В РАССЛЕДОВАНИИ КИБЕРМОШЕННИЧЕСТВА

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Матчанов Алимжан Атабаевич

Информационно-коммуникационные технологий (ИКТ) оказывают положительное влияние на эффективность собирания и закрепления доказательств и соответственно на результаты раскрытия и расследования общественно-опасных деяний, среди которых особое место занимают киберпреступления и ее разновидность – кибермошенничетво. Методика их расследования и криминалистическая тактика проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий имеет актуальный характер в современных условиях развития информационных технологий.

Термин «киберпреступления» можно воспринимать как общественно-опасные деяния, связанные с совершением преступлений, в сфере информационно-коммуникационных технологий, где сама электронная информация, техника или ресурсы, с помощью которой совершаются преступления, составляют признаки этих противоправных деяний.

Неотвратимость уголовной ответственности за совершения киберпреступлений, по мнению А.К. Расулева зависит от повышения эффективности борьбы с преступлениями в сфере информационных технологий. При этом он выделяет такое приоритетное направление как обеспечение принципа неотвратимости ответственности за киберпреступления в сфере экономики путем раскрытия их юридической природы[1].

Органы, осуществляющие доследственную проверку, дознаватели, следователи раскрывают и расследуют кибермошенничетво посредством процессуальных, следственных и оперативно-розыскных действий, которые могут оформляться в процессуальной и не процессуальной формах. При этом они применяют инновационные информационно-коммуникационные технологии, позволяющие значительно расширить диапазон возможностей криминалистической методики и тактики проведения следственных и оперативно-розыскных действий.

Понятие мошенничества в киберпространстве сегодня приобрело весьма широкий смысл. Согласно Конвенции о киберпреступности это – лишение другого лица собственности посредством любого ввода, изменения, удаления или блокирования компьютерных данных, а также любого вмешательства в функционирование компьютерной системы с намерением неправомерного извлечения экономической выгоды для себя или для третьих лиц.

Кибермошенничество имеет следующие виды: QFC – мошенничество с банкоматами; QFF – компьютерная подделка; QFG – мошенничество с игровыми автоматами; QFM – манипуляции с программами ввода вывода; QFP – мошенничества с платежными средствами; QFT – телефонное мошенничество; QFZ – прочие мошенничества в виртуальном пространстве.

Процесс развития и совершенствования ИКТ и распространения
в глобальном, международном пространстве посредством информационной интеграции, создал благоприятные условия для совершения киберпреступлений. Это потребовало от органов внутренних дел и других правоохранительных структур создать и оптимизировать методику расследования этих преступлений и тактику проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий направленных на получение доказательств, которые имеют несколько специфическую, электронную форму. Так, Н.А. Нугманов среди проблем связанных с применением информационных технологий выделят создание правовых условий для электронного документа в качестве доказательств[2].

В методике расследования кибермошенничества особое место уделяется тактическим приемам получения доказательств посредством информационных технологий, которые создали предпосылки для возникновения таких специфических форм как цифровые или электронные доказательства.

Относительно этого Е.С. Ермакова отмечает, что «электронные доказательства легко подвергаются изменениям и мгновенному уничтожению. При этом он выделяет следующие особенности фиксации электронных доказательств: 1) Оперативность; 2) Участие специалиста; 3) Наличие специальных устройств для их записи, сохранения и воспроизведения»[3].

На наш взгляд эти особенности в методике расследования кибермошенничества наиболее полно отражают криминалистическую тактику их получения. При этом следует помнить, об особенностях присущих только этому источнику доказательств, а именно факт формирования цифровых сигналов в виртуальном пространстве.

Опыт методики расследования кибермошенничества в такой развитой информационно-коммуникационной сфере как США показывает, что для получения цифровых доказательств были созданы специальные технические группы по их исследованию – Technical Working Group on Digital Evidence (TWGDE), которые впоследствии были преобразованы в единую Scientific Working Group on Digital Evidence (SWGDE)[4].

По мнению Н.А. Иванова, под цифровыми доказательствами понимаются фактические сведения, полученные с помощью информационно-коммуникационных технологий дискретных сигналов, содержащихся или зафиксированных на компьютерных или иных машинных носителях, изъятую, переданную участниками процесса или полученную иным способом в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством[5].

Одним из основных приемов криминалистической тактики расследования кибермошенничества является изъятие электронных носителей при проведении следственного осмотра. В этом отношении В.А. Мещеряков, В.В. Трухачев установили особую важность данной криминалистической тактики отметив, что «арсенал имеющихся процессуальных действий достаточно велик, он все же, с одной стороны, ограничен, исчерпывающим списком, а с другой – в рассматриваемых нами целях фактически сводится к одному единственному следственному действию – осмотру»[6]. Это связано с тем, что осмотр является универсальным следственным действием, в котором восприятие цифровой информации предусматривает наличие определенных технических средств и необходимого программного обеспечения, позволяющего понять сущность информации, выраженной в цифровой форме.

Органы, ответственные за расследование преступлений, не всегда имеют дело непосредственно с физическим электронным носителем информации. Особенность информационных, телекоммуникационных систем выражается в том, чтобы получить соответствующие цифровые доказательства, имеющие значение в методике расследования, не имея физического доступа к месту нахождения информационного носителя. При этом цифровая информация фиксируется в составляемом протоколе осмотра с использованием доступных для пользователей открытых источников, но только в том случае, когда данные размещены на общедоступных машинных, компьютерных или иных информационных носителях[7].

Тактические приемы проведения данных следственных действий выражаются в непосредственном проникновением в помещение, где находятся их машинные, электронные и иные информационные носители. При этом, вышеуказанный вид доказательств может быть зафиксирован на любом материальном носителе, в том числе, полученном в результате применения и использования информационно-телекоммуникационных технологий. В сущности, они материализуются как вещественные доказательства или электронный документ посредством ИКТ, как сведения, представленные в форме цифровых сигналов материальным, машинным (электронным) носителем, независимо от средств их хранения, обработки и передачи. Это могут быть аппаратные и программные средства микропроцессорной техники. При этом доказательственную базу составляет информация, зафиксированная на машинных носителях или на CD-дисках, DVD-дисках, флешнакопителях (переносимые носители), а также встроенных в средства микропроцессорной, компьютерной или иной инновационной техники.

Таким образом, на основании вышеизложенного, можно сделать вывод, что тактические приемы получение и фиксация цифровых доказательств в расследовании киберпреступлений представляет собой процедуру, сочетающую в себе комплекс мероприятий, связанных с криминалистической методикой и тактикой обнаружения, получения и оценки этих доказательств. Знание и умение на практике применить оптимальную криминалистическую тактику работы с цифровыми доказательствами позволит создать наиболее эффективную и оптимальную методику расследования киберпреступлений.

1701, 2022

FIRIBGARLIK TO‘G‘RISIDAGI JINOYAT ISHLARINI KO‘RIB CHIQISHGA OID SUD AMALIYOTINING DOLZARB MASALALARI

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Mo‘minov Bexzod Abduvaxobovich

Дунёда интеграциялашув жараёнлари, рақамли иқтисодни омма-лашуви, иқтисодий муносабатларни масофадан бошқариш жараёнида мулк даҳлсизлиги таъминлаш асосий вазифалардан бири бўлиб қолмоқда. Иқтисодий тизимлардаги жадал ўзгаришлар замирида фириб-гарлик бутун дунёда энг кенг тарқалган ва латент жиноятлардан бирига айланди.

Бугунги кунга қадар фирибгарликка қарши курашда бирламчи чара сифатида қаралган жиноий жавобгарлик аввало мазкур жиноятнинг хаддан ташқари латентлиги сабабли етарли самара бермаганлигини эътироф этиш зарур.

Фирибгарликнинг ҳаддан ташқари юқори латентлиги, ижтимоий хавфли қилмишнинг реал миқёси, реал тенденциялар, ушбу тоифадаги жиноятларнинг сифат ва миқдор кўрсаткичи ҳақида маълумотларнинг тўлиқ эмаслиги ўз навбатида ушбу тоифадаги жиноятларга қарши кураш самарадорлигига салбий таъсир ўтказади.

2004 йилларни бошида содир этилган фирибгарлик жинояти билан, 2016 ва 2020 йилларда содир этилган фирибгарлик жиноятларини сифат ва сон жиҳатдан ўзгариши ҳам ушбу фикрни тасдиқлаб турибди.

Таҳлилларга кўра, республикамизда содир этилган жами жиноятлар орасида фирибгарлик жиноятини салмоғи йилдан-йилга ортиқ бориши кузатилмоқда. Жумладан ушбу кўрсаткич, 2004 йилда жами жиноятларга нисбатан 1,6%ни ташкил қилган бўлса, 2016 йилда ушбу кўрсаткич
11,7 %, 2017 йилда 13,1 %, 2018 йилда эса 13,2 %, 2020 йилда 17%ни ташкил қилган .

Ўзбекистонда фирибгарлик жиноятини сўнги ўн йилликдаги таҳлили шуни кўрсатадики, ушбу жиноят сўнги ўн йилликда доимий ўсганлигини кузатиш мумкин. Айниқса, 2000-2006 йилларда ҳар йили ўртача
2383-3600 атрофида содир этилган бўлса, 2007-2014 йиллар давомида 4150-8416 тани ташкил қилган, 2015-2018 йилларда 9645-10236 тани, 2020 йилда 10.946 тани ташкил қилган.

Шу жумладан, судлар томонидан 2020 йил давомида 5466 нафар шахсга нисбатан 4328 та жиноят иши кўрилган бўлса, 3825 та иш бўйича 4913 нафар шахсга нисбатан ҳукм чиқарилган, 168 нафар шахс оқланган, 546 нафар шахсга нисбатан 499 та иш тугатилиб, 7 нафар шахсга нисбатан тиббий йўсиндаги мажбурлов чоралари қўлланган.

Жазо тайинлаб ҳукм чиқарилган ишлар бўйича 617 нафар шахсга нисбатан жарима, 2321 нафар шахсга нисбатан ахлоқ тузатиш ишлари, 354 нафар шахсга нисбатан озодликни чеклаш, 1200 нафар шахс озодликдан махрум қилиш жазолари тайинланиб, 121 нафар шахс шартли ҳукм қилинган.

2021 йил 9 ойи давомида 7826 нафар шахсга нисбатан 6275 та жиноят иши кўрилиб, яъни 44%га ошиб, 6805 та иш бўйича 5330 нафар шахсга нисбатан ҳукм чиқарилган, 145 нафар шахс оқланган, 1016 нафар шахсга нисбатан 943 та иш тугатилиб, 3 нафар шахсга нисбатан тиббий йўсиндаги мажбурлов чоралари қўлланган.

Жазо тайинлаб ҳукм чиқарилган ишлар бўйича 775 нафар шахсга нисбатан жарима, 3359 нафар шахсга нисбатан ахлоқ тузатиш ишлари,
2 нафар шахсга мажбурий жамоат ишлари, 420 нафар шахсга нисбатан озодликни чеклаш, 1838 нафар шахс озодликдан маҳрум қилиш жазолари тайинланиб, 120 нафар шахс шартли ҳукм қилинган.

Судлар томонидан мазкур тоифадаги ишларни кўришда йўл қўйиладиган умумий хато ва камчиликлар қуйидагилардан иборат:

  • қонун талабларига мувофиқ тузилган битимларга асосланган фуқаролик ҳуқуқий муносабатлардан келиб чиқадиган мажбуриятларни бажармаслик, ўзгалар мулкини эгаллашда ҳуқуққа хилофлилик белгиси бўлмаганлиги туфайли фирибгарлик деб баҳоланиши мумкин эмаслигига етарлича эътибор қаратмаслик;
  • иш бўйича фуқаровий даъвони қаноатлантиришга оид қонун талабларини нотўғри қўллаш;
  • суд фуқаровий даъво билан боғлиқ қўшимча ҳисоб-китоб талаб қилиб, уни суд мажлисида бартараф этишнинг имконияти бўлмаса ва бу суд қароридаги жиноят квалификацияси, жазо меъёри ва ҳукм чиқаришда юзага келадиган бошқа масалаларга таъсир қилмаса, фуқаровий даъво бўйича ундириладиган зарар миқдори масаласи фуқаролик иш юритуви тартибида ҳал қилинишини тушунтириши лозимлиги ҳақида талабга амал қилмаслик;
  • жиноят оқибатида етказилган моддий зарар қопланган ҳолларда қамоқда сақланаётган шахсларга нисбатан эҳтиёт чораси тури, озод-ликдан маҳрум қилиш жазосини ўтаётган шахсларга нисбатан эса жазо турини ўзгартириш масаласи дарҳол ҳал этилмаслиги;
  • бир неча эпизоддан иборат умумий қасд ва ягона мақсадга йўналтирилган давомли фирибгарлик содир этган шахснинг ҳаракат-ларини квалификация қилишда судлар талон-торож миқдорини жами талон-торож қилинган мулк қийматидан келиб чиққан ҳолда аниқлашлари кераклиги ҳақида талабга амал қилмаслик.

Мисол учун жиноят ишлари бўйича Қарши туман судининг ҳукмига кўра, Т.С. ва Т.Э. ЖК 168-моддаси иккинчи қисмининг “в” банди билан ЖКнинг 57-моддаси қўлланилиб, жарима жазосига судланган.

Қашқадарё вилоят суди апелляция инстанциясининг ажрими билан суд ҳукми ўзгаришсиз қолдирилган.

Бу ҳолатда Э.Т. ва Т.С.нинг ҳаракатларида жиноят аломатлари мавжуд бўлмай, балки фуқаролик ҳуқуқий муносабатлар мавжуд-лиги,Чунки Э.Т. ва Т.С. А.Қ.дан қарз сифатида олган пул маблағларини қайтармаган тақдирда гаров тариқасида “Дамас” русумли автомашинани келгусида А.Қ.нинг номига расмийлаштириш ҳуқуқини берувчи нотариал тартибда расмийлаштирилган шартнома тузилганлиги сабабли улар оқланган.

Фирибгарлик билан боғлиқ жиноятлар сонини кескин ортиши сабаб-ларидан бири мазкур тоифадаги жиноятларга қарши курашишнинг ягона концепцияси мавжуд эмаслиги билан боғлиқ бўлиб, жиноят-ҳуқуқий чоралар иқтисодий, ахборот, сиёсий, фуқаролик ҳуқуқий чоралардан устун бўлмаслиги концепцияда ўз аксини топиши зарур. Мазкур концепциянинг мавжуд эмаслиги фирибгарликка қарши курашнинг асосий мақсадлари, принциплари ва асосий йўналишларини аниқлаш, ушбу жиноятнинг тенденцияларини прогноз қилиш ва муайян чора-тадбир-ларнинг самарадорлигини баҳолаш имконини бермайди.

Аксарият ҳолларда ушбу йўналишдаги илмий тадқиқотлар реал жиноятчилик ҳолатидан узилиб қолганлиги, мавжуд тадқиқотлар натижа-ларини ҳам бевосита амалиётга жорий қилиш ва ҳуқуқни қўллаш амалиётида фойдаланиш механизмлари мавжуд эмаслиги ҳам жиддий муаммо ҳисобланади.

Бундан ташқари бугунги кунда давлат органлари мансабдор шахслари ёки давлат иштирокидаги ташкилотлар томонидан фуқароларга нисбатан фирибгарлик жиноятлари юзасидан зарарни қоплаш механизмлари мавжуд эмас. Европа Иттифоқининг 1999 йил 4 ноябрдаги Коррупция учун фуқаровий-ҳуқуқий жавобгарлик ҳақида Конвенциясининг 3-моддасида ҳар бир тараф ўзининг миллий қонунчилигида коррупция натижасида зарар кўрган шахснинг етказилган зарарни тўлиқ қопланиши таъминлаш мақсадида даъво қўзғатиш ҳуқуқи белгиланган.

Яъни давлат норматив-ҳуқуқий ҳужжатларнинг мукаммал эмаслиги ёки давлат органлари мансабдор шахслари иштирокида содир этилган жиноят-лар учун мулкий жавобгарликни ўз зиммасига олиши керак.

Фирибгарликка қарши кураш борасидаги навбатдаги таклиф бу ушбу соҳани рақамлаштириш ва уни такроран рецидив шаклда содир этилиш имкониятларини чеклаш саналади. Хусусан, фирибгарлик жиноятини содир этиб жавобгарликка тортилган шахсларнинг алоҳида электрон базасини ташкил қилиб, жавобгарликка тортиш ва судланганлик муддати ўтмаган бу тоифадаги шахсларнинг суд томонидан бир қатор ҳуқуқларини чеклаш масаласини қонунчиликка киритиш зарур:

Жумладан, хорижга чиқишни вақтинчалик чеклаш, кредит олиш ва кредит бериш ташкилотларида фаолият кўрсатишини чеклаш, солиқ ва бошқа мажбурий тўловларда имтиёзлар тақдим этмаслик, мулкий масалалар бўйича битимлар тузиш миқдорини чеклаш. Агар ушбу шахслар суд томонидан белгиланган муддатда муносиб хулқ-атворда бўлсалар суднинг қарорига мувофиқ ушбу ҳуқуқлари тикланиши мумкин-лигига оид тартиб ўрнатиш таклиф қилинади.

Қонунчиликни такомиллаштиришга қаратилган таклифлар:

1) Фирибгарлик содир этган шахслар қонунда белгиланган рағбат-лардан фойдаланиб, суд томонидан тайинланган жазони реал ўтамай озодликка чиқиши, айрим шахсларнинг фирибгарликни касб этиб олишига олиб келмоқда.

Фирибгарлик жинояти оғир жиноятлар тоифасига кирганлиги сабабли, суд томонидан тайинланган жазонинг ярми ўталса жазони ўташдан муддатидан илгари шартли озод қилиниши ёки суд тайинланган жазони учдан бир қисмини ўталса айбдорга нисбатан тайинланган жазо енгилроғи билан алмаштирилиши мумкин.

Ушбу камчиликни бартараф этиш учун Жиноят кодексининг 73-мод-даси 4-қисми “г” бандини қуйидаги таҳрирда баён қилиш таклиф қилинади: “г) жавобгарликни оғирлаштирадиган ҳолатларда қасддан одам ўлдириш, ўн тўрт ёшга тўлмаганлиги айбдорга аён бўлган жабрланувчининг номусига тегиш ёки унга нисбатан зўрлик ишлатиб, жинсий эҳтиёжни ғайритабиий усулда қондириш, Ўзбекистон Республикасига, тинчлик ва инсоният хавфсизлигига қарши жиноят содир этиш, ядровий, кимёвий, биологик ва бошқа хилдаги оммавий қирғин қуролларини, шундай қуролларни ишлаб чиқариш учун фойдаланиш мумкинлиги аён бўлган материал ва ускуналарни, контрабанда қилиш учун ҳукм қилинган, Ўзбекистон Республикаси Жиноят кодексининг 167, 168 ва 184-моддасида назарда тутилган жиноятларни содир этган ва етказилган моддий зарарни тўлиқ қопламаган шахсларга нисбатан қўлланилмайди”.

2) Амалдаги таҳрирдаги ЖКнинг 168-моддаси 2-қисми “в” бандида компьютер техникаси воситаларидан фойдаланиб фирибгарлик содир этилганлиги учун жавобгарлик белгиланган. Ахборот технологиялари ва коммуникациялари тармоқларининг ривожланиши, алоқа воситаларининг янги турлари(гаджетлар) яратилиши ахборот технологиялари соҳасида янги имкониятлар эшигини очди. Бугунги кунда коммуникация тармоқ-ларидан фойдаланиб жиноят содир этиш учун албатта компьютердан фойдаланиш шарт эмас. Замонавий қўл телефонлари, планшетлар ёки бошқа воситалар билан ҳам компьютер билан бажариладиган амалларни бажарса булади.

Амалиётда фирибгарлар томонидан алоқа воситаларининг замона-вий турларидан фойдаланиб жиноят содир этилган ҳолатларда қилмишни квалификация қилишда фирибгар томонидан қўлланилган замонавий воситаларни “компьютер техникаси воситаси” сифатида малакалашда вужудга келаётган муаммоларни бартараф этиш учун айнан норманинг шу қисмини қайта таҳрирдан ўтказиш лозим топилди.

Замонавий технологияларни ривожланишини ҳисобга олган ҳолда Жиноят кодексининг 168-моддаси 2-қисми “в” ва “г” бандларини қуйидаги таҳрирда қабул қилиш таклиф қилинади: в) ахборот тизими, ахборот-коммуникация технологияларидан фойдаланиб, г) тўлов карталари-дан ёки сохта карталардан ёҳуд электрон тўлов воситаларидан фойдаланиб содир этилган бўлса;

3)Ўзбекистон Республикаси Олий суди Пленуми 2017 йил 11 октябр-даги 35-сон қарорида фирибгарлик тушунчасига берилган таърифни амалиётда қўллаш натижасида юзага келаётган муаммоларни таҳлил қилган ҳолда, фирибгарлик тушунчасини кенг таҳлил қилиш ҳамда фирибгарлик жинояти усулига кўра жавобгарлик белгилаш ва жиноят қонунига замонавий технологиялар асосида содир этилаётган фириб-гарлик учун янги таркибларни киритиш, яъни айрим усулларда содир этилган фирибгарликни криминализация қилиш лозим, деб ҳисоблаймиз.

4)Ўзбекистон Республикаси Олий суди Пленуми қарорининг 22-бан-ди учинчи хатбошисида “агар қимматликларни эгаллаш мақсадида улар-нинг эгаси айбдор томонидан пора беришга далолат этилган бўлса, унинг ҳаракатлари фирибгарликдан ташқари пора беришга далолат этиш сифатида қўшимча квалификация қилиниши лозимлиги, қимматликлар эгасининг ҳаракатлари эса, бундай ҳолларда, пора беришга суиқасд сифатида квалификация қилиниши кераклиги ҳақида тушунтириш қонунийлик принципига зидлиги ва аввалбошдан жабр-ланувчи учун жиноий жавобгарликка тортилиш хавфини келтириб чиқариши, мазкур тоифадаги фирибгарликнинг латентлиги ортишига сабаб бўлиши сабабли қуйидаги мазмунда баён этиш:

“Агар шахс моддий неъматларни эгаллаш мақсадида уларнинг эгасини пора беришга далолат қилган бўлса-да, унинг ҳаракатлари фирибгарликдан ташқари пора беришга далолат этиш сифатида қўшимча квалификация қилишни талаб этмайди. Шунингдек, қимматликлар эгасининг ҳаракатлари эса, бундай ҳолларда, пора беришга суиқасд сифатида квалификация қилинмайди. Бунда фирибгарлик содир этган шахснинг ҳаракатлари ЖК 168-моддаси тегишли 3-қисми “в” банди билан квалификация қилинади ва ЖК 211-моддаси билан қўшимча квалифи-кация қилишни талаб этмайди.

Бунда пора бериш ташаббуси ким томонидан билдирилганлиги аҳамиятга эга эмас”.

5) 23-бандини (Фирибгарлик натижасида олинган, шунингдек иш бўйича ашёвий далил деб эътироф этилган жабрланувчига тегишли пул ва бошқа қимматликлар ЖПК 211-моддаси 4-бандига кўра, ўз эгасига қайтариб берилиши лозим, пул ва бошқа қимматликлар улар эгасининг ташаббуси билан, била туриб, пора предмети сифатида берилган ҳоллар бундан мустасно. Пул ва бошқа қимматликлар топилмаган ҳолларда уларнинг суммаси фойдасига ундирилади)чиқариб ташлаш таклиф этилган. ёки пул бирлигидаги қиймати суд томонидан жабрланувчи ёки давла

6) Дунёда бугунги кунда 14 миллиард тўлов карталар мавжудлигини ҳисобга олсак, тўлов карталардан фойдаланиб ёки тўлов карталари воситасида фирибгарлик жиноятини содир этилишига нисбатан жиноят ҳуқуқий таъсир чоралари ишлаб чиқиш лозимлигини билдиради. Чунки тўлов карталари воситасида жиноят содир этилиши, нафақат мулкдорга балки, банк муассасаларига ва давлатнинг электрон хавфсизлик чораларини таъминлаш салоҳиятига нисбатан ишончсизлик хиссини келтириб чиқаради. Ҳар бир секундда дунё бўйича 35 нафар шахс рақамли маълумотлар ўғирлигининг жабрланувчиси бўлади, ачинарлиси шуларнинг 5 нафари тўлов карталари воситасида фирибгарлик жабрла-нувчисига айланади. Амалдаги ЖК Махсус қисмида тўлов карталари жиноят қуроли сифатида келтирилган жиноят таркиби мавжуд эмас.

Тўлов карталаридан фойдаланиб фирибгарлик содир этилиши учун жиноий жавобгарликнинг белгиланиши бу соҳадаги жиноий тажовузларга нисбатан жиноят қонунининг жавоб реакцияси бўлади.

Кўплаб ривожланган хорижий давлатлар Жиноят кодексида тўлов карталаридан фойдаланиб фирибгарлик содир этилганлиги учун махсус таркиб мавжуд. Булар: РФ, Испания, Италия, Германия, ХХР, Латвия, АҚШ. Австрия, Шунингдек, Грузия ва Азарбайжон давлатлари Жиноят кодексларида тўлов карталардан фойдаланиб жиноят содир этиш фириб-гарлик жинояти оғирлаштирувчи таркибининг квалификация қилувчи белгиси сифатида келтирилган.

1701, 2022

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАССЛЕДОВАНИЯ МОШЕНИЧЕСТВ

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Шарафутдинов Алишер Озодович

В условиях рыночной экономики среди правонарушений, связанных с посягательством на собственность, отмечается тенденция роста преступлений в виде хищения чужого имущества путем мошенничества. За 1-полугодие текущего года удельный вес зарегистрированных мошенничеств составило 20,7 % от общего числа преступлений, что вызывает озабоченность не только правоохранителей, но и всего общества1. Особо тревожно состояние киберпреступлений, т.е. хищений чужого имущества с использованием информационно-телекоммуникационных технологий. Рост подобных преступлений наблюдается из года в год.

В этой связи, обсуждение правовых вопросов по противодействию мошенничеству и киберпреступлениям на сегодняшней день, с привлечением зарубежных партнеров является весьма значимым, что высказанные рекомендации и пожелания будут взяты за основу в борьбе с этими видами преступлений.

Мошенничество выражается в противоправном и безвозмездном завладении чужим имуществом или правом на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которого собственник передает имущество или право на него другому лицу. Такие преступления нередко причиняют огромный материальный ущерб и дестабилизируют обстановку в обществе.

Зародившись в далекие времена, мошенничество не изменило своей сущности. Изменились лишь способы совершения данного вида преступлений, что обусловлено бурным развитием информационных технологий. Мошенничество трансформируется, приобретая специфические черты, что требует совершенствования мер по борьбе с ним. Сегодня мы наблюдаем такие способы мошенничеств, как: – невыполнение долговых обязательств, удельный вес которых составляет 16,1 % от общего числа мошенничеств; 14,2 % связано с приобретением автомашин и получением кредитов; 13,8% связанно с занятием предпринимательской деятельностью и др. И конечно, снятие средств с пластиковых карточек с использованием компьютерной техники составляет 4,2 % от общего числа зарегистрированных мошенничеств2.

В юридической литературе методика расследования мошенничеств достаточна освящена, подробно описана криминалистическая характеристика этого вида преступления, изучены имеющие значения сведения: о предмете посягательства; обстановке и способах совершения преступления; о личности преступников, потерпевших и т.п.[1] Однако, с учетом ограниченности времени, не останавливаясь на подробностях криминалистической тактики и методики расследования мошенничеств, хотел бы обратить Ваше внимание на факторы, отрицательно влияющие на борьбу с мошенничеством.

Как указано выше, подавляющее большинство мошенничеств связано с невыполнением долговых обязательств, т.е. лицо получает у другого лица определенную сумму денег и впоследствии не возвращая их, присваивает. В данном случае следователь (или другое лицо, ответственное за производство по делу) должен разграничить уголовное деяние от гражданско-правовых отношений. Ведь речь идет о т.н. договоре долга (независимо письменного или устного).

В этой связи, Пленум Верховного суда[2] разъясняет, что в таких случаях действия виновного могут быть квалифицированы как мошенничество лишь при условии, когда лицо при получении денег под видом долга, не намеревалось исполнять обязательства договора, другими словами, должно быть доказано, что умысел на завладение денежных средств у виновного возник до их получения. В постановлении Пленума уделено внимание именно на какие моменты необходимо обращать внимание при установлении умысла виновного.

Доказывать умысел виновного, другими словами определить тонкую грань между уголовным деянием и гражданско-правовым отношением весьма трудоемкая и сложная работа. При этом следователь должен полностью мобилизоваться, проявить свои качества и способности, исследовать все обстоятельства, тщательно проверить выдвигаемые сторонами доводы, выискивать детали, которые послужат доказательством при разрешении дела, одним словом установить истину.

Таким образом, следователь становится главной фигурой уголовного процесса, от которого в прямом смысле этого слова, зависит судьба уголовного дела. Способны ли наши следователи полностью выполнять задачи, вытекающие при расследовании уголовного дела? К сожалению, не все работники следственных органов отвечают требованиям, предъявляемым к следователям.

В Указе Президента Республики Узбекистан «О дополнительных мерах по усилению гарантий прав и свобод граждан в судебно-следственной деятельности» от 30.11.2017 года впервые использовано словосочетание «совокупность доказательств при разрешении дела». Несмотря на это, до сих пор законодатель не предусмотрел в УПК, что обвинение лица и его осуждение должно основываться именно на совокупности взаимоподтверждающихся доказательств. Акцентирование внимания в УПК на данное словосочетание будет соответствовать теории доказательств, в частности, раскроет сущность проверки и оценки доказательств в уголовном процессе, без чего любое решение по делу будет необоснованным.

Следователи, рассматривая сообщения о мошенничестве, в частности о невыполнении долговых обязательств, в соответствии с требованиями УПК проводят доследственную проверку, в ходе которой истребуются дополнительные документы, объяснения, перепроверяются доводы сторон, производятся отдельные процессуальные и следственные действия, т.е. выполняется достаточно большой объем работы. Целью доследственных проверок является установление поводов и оснований для возбуждения уголовного дела. Иными словами, необходимо установить наличие признаков преступления. Однако, по многим материалам о невыполнении долговых обязательств изначально ясно, что отсутствует событие преступления, имело место чисто гражданско-правовые отношения и в перспективе уголовное дело не может быть возбуждено. Несмотря на это, следователь обязан выполнить большой объем работы и по результатам его принимать решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Невыполнение требований закона о производстве проверки признается грубым нарушением законности. Неоправданно теряется уйма времени, увеличивается нагрузка на следователя. Таких материалов по республики насчитывается тысячами, если не десятками тысяч.

Постановлением Президента Республики Узбекистан «О мерах по кардинальному совершенствованию системы уголовного и уголовно-процессуального законодательства» от 14 мая 2018 года было предписано развитие упрощенных процедур досудебного производство. В этой связи, в УПК появились новые институты, такие как сделка о признании вины, депонирование показаний, расширен институт примирения и другие. Речь идет о новой упрощенной форме расследования уголовных дел. Однако, правила упрощенного производства не касаются доследственной проверки. В этой связи, на мой взгляд, настало время разработать и ввести в кодекс новый институт упрощенной формы доследственной проверки сообщений о правонарушениях и преступлениях. Такое решение будет логическим продолжением совершенствования уголовно-процессуального законодательства и в разы снизит нагрузку не только следователям, но и дознавателям и должностным лицам органов, осуществляющих доследственную проверку. Появиться возможность использовать высвободившееся время на обеспечение качества расследования преступлений, находящихся в производстве следователей.

Говоря о доследственной проверки, я бы хотел обратить внимание еще на один из немаловажных факторов – о процессуализации этого этапа уголовного процесса. В частности, статья 238 УК Республики Узбекистан предусматривает ответственность за лжесвидетельство, то есть заведомо ложное показание свидетеля или потерпевшего … при производстве дознания, предварительного следствия или в суде. Как видите, стадия доследственной проверки в данной статье не предусмотрено. Значить, свидетель или потерпевший, дающий заведомо ложные показания в ходе доследственной проверки, ответственности не подлежит. Такое положение само по себе затрудняет устанавливать истину при производстве доследственной проверки, особенно это сказывается на материалах о мошенничестве, потому, что решения о возбуждении уголовного дела либо о его отказе в основном принимается на основании показаний. В результате этого, зачастую принимаемые следователями решения оказываются необоснованными, решения отменяются, назначаются дополнительные проверки. Опять так и это приводит к трате лишнего времени, что сказывается на эффективности правоприменительной деятельности.

Ответственность за лжесвидетельство должна наступать на любой стадии уголовного процесса, включая доследственную проверку. В конце концов, свидетель или потерпевший дает показания государственному органу, и изложение тех или иных обстоятельств в искаженном виде, безусловно, приведет к принятию необоснованного решения.

К сожалению, с развитием информационных технологий, мы оказались свидетелями того, что преступники изощряются находить все новые и новые способы и методы хищений с использованием этой сферы. В действующем УК Республики Узбекистан предусмотрена ответственность за совершение хищений, мошенничества и кражи с использованием средств компьютерной техники или с несанкционированным проникновением в компьютерную систему.

Естественно, с развитием информационно-телекоммуникационных технологий, говорить о хищениях с использованием лишь компьютерной техники или с проникновением в компьютерную систему явно недостаточна. Жизнь показывает, что при совершении подобных преступлений, злоумышленники пользуются не только компьютерами или компьютерной системой, но и различными системами сетей или программами обеспечения, используя при этом телефоны, гаджеты, ноутбуки, нетбуки, которые не относятся к компьютерной технике, а также все новые и новые технологии, о существовании которых возможно мы и незнаем. Значит, словосочетания “компьютерная техника и система” не охватывает весь спектр способов совершения преступлений.

Кроме того, подобные преступления не вписываются под термин «хищение» в классическом его понимании. Например, в соответствии с уголовным правом, когда речь идет о мошенничестве, подразумевается, что владелец имущества будучи обманутым, добровольно выдает его злоумышленнику. Однако, в хищениях с использованием информационно-телекоммуникационных технологий подобного мы не наблюдаем. Злоумышленник под различными предлогами и способами получает у потерпевшего лишь личные данные, например, номер банковской карты, код подтверждения, что не является имуществом как таковым, и используя эти сведения, забирает в банке денежные средства. Т.е. элементов мошенничества как таковой не наблюдается. То же самое можно сказать о краже.

В общем, отсутствие четкой определенной классификации хищений с использованием информационно-коммуникационных технологий, сетей или программ обеспечения вызывает трудности как при квалификации деяния, так и выборе методики расследования. Все это говорит о том, что мы имеем дело абсолютно с новым видом преступления, в связи с чем, на мой взгляд, представляется необходимым принятие новой специальной статьи, а возможно и главы в Уголовном кодексе, предусматривающий ответственность за хищения с использованием информационно-телекоммуникационных технологий.

Следователи при осуществлении своей деятельности все больше и больше сталкиваются с материалами, созданными в электронном формате. Речь идет как об обычных документах, хранящиеся в памяти компьютера или в различных электронных носителях, так и других сведениях, находящихся в интернет пространстве, которые могут быть использованы как средство доказывания. Однако, уголовно-процессуальное законодательство (статья 203 УПК Республики Узбекистан) предписывает, что доказательствами могут быть признаны любые предметы:

  • которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления;
  • на которые были направлены преступные действия;
  • иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Материалы электронного формата или сведения в интернет пространстве либо хранящиеся в телекоммуникационных сетях никак нельзя назвать ни предметами, ни документами. Следовательно, возникает вопрос: как использовать эти сведения в качестве доказательств? В этой связи, представляется целесообразным предусмотреть в уголовно-процессуальном кодексе как самостоятельный новый вид доказательства – электронное доказательство, предусмотрев порядок его обнаружения, изъятия или копирования, упаковки и хранения, их проверки, оценки и т.п.

Другой, немаловажный вопрос – вопрос о территориальной подследственности уголовных дел о хищениях с использованием информационно-телекоммуникационных технологий. УПК предусматривает расследование дела по месту совершения преступления. (Ст. 346 УПК Республики Узбекистан) Однако, рассматриваемое преступление отличается от обычных преступлений тем, что оно не имеет границ, следовательно, говорить о территориальной подследственности представляется не совсем уместным.

Например, лицо, находящееся в Казахстане взломав личные данные получил доступ к банковским сбережениям, находящиеся в Ташкенте, перевел деньги в российские банки и лишь там получил возможность распоряжаться ими. Так, кто будет расследовать преступление? На практике возникает много проблем именно из-за территориальности преступлений этой категории, имеет место волокиты постановки преступлений на учет или затягивание возбуждения уголовного дела, что лишь на руку злоумышленникам. Во избежание подобных явлений у нас практикуется расследование преступлений по месту его выявления, т.е. по месту нахождения потерпевшего или иного лица, заявившего о преступлении. Однако, эта практика не имеет под собой правовую основу, и в целом, противоречит требованиям закона.

В этой связи, нам предстоит рассмотреть вопрос о территориальной подследственности данной категории преступлений исходя из его особенностей, т.е. предусмотреть исключение из общих правил, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

Как известно, залогом раскрытия преступлений, с использованием информационно-телекоммуникационных технологий является оперативность, т.е. своевременное проведение неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, при возможности незамедлительное наложение ареста на банковские вклады. Однако, когда денежные вклады по банковским линиям передаются в другие государства, то зачастую следователи оказываются в тупике. Несмотря на то, что сношения правоохранительных органов по оказанию правовой помощи друг-другу в разных государствах регулируются международными договорами, их эффективность оставляет желать лучшего. Выполнение требований международных договоров, участниками которых мы являемся, настолько сложны, что ни о какой оперативности не может быть и речи. Следователь районного звена, расследующее подобное дело, для направления в другое государство обычного запроса, обязан обратиться через руководителя областного звена в центральный аппарат, получить подпись министра внутренних дел, и лишь после этого, запрос может быть отправлен. Доведение запроса до исполнителя имеет такой же порядок.

В свете интенсивного развития и внедрения современных информационных технологий в обыденную жизнь, мы все больше и больше будем сталкиваться с преступлениями, с использованием информационно-телекоммуникационных технологий международного характера. Поэтому, сношение правоохранительных органов различных государств должно быть совершенным и эффективным. Другими словами, нам предстоит пересмотреть содержание международных документов о правовой помощи с критической точки зрения и изыскать пути их упрощения.

И в заключении хотел бы обратить Ваше внимание, что мы должны поднять на более высокий качественный уровень профилактическую работу по предупреждению мошенничеств. Силами лишь правоохранительных органов эту задачу не решить.

Наблюдая за ситуацией, я все больше и больше убеждаюсь тому, что мошенничества совершаются в той сфере, где система наиболее слаба.

Например, для приобретения новой автомашины лицо заранее уплачивает определенную сумму и лишь спустя 5-6 месяцев может приобрести его. При такой обстановке появление людей, предлагающие услуги по ускорению процесса приобретения автомашины неизбежен. Среди них могут быть лица, как использующие коррупционные элементы системы, так и мошенники. Статистика, приведенная выше, говорит сама за себя. Так, почему нельзя привести в порядок реализацию автомашин. Автопром уже десятки лет занимается выпуском автомашин, а их реализация осталась на уровне советского периода. Тоже самое с кредитованием, с устройством на работу или приемом на учебу. Или же, если злоумышленник имеет доступ в банковскую систему, значит эта система и гроша не стоит. По крайней мере, нам совместно со специалистами в сфере банковской системе и информационных технологий давно пора заняться созданием надежной охраны средств, хранящимися в банках.

Поэтому, нам предстоит большая работа по укреплению слабых звеньев государственной и общественной системы. В свое время один из величайших философов древности Платон говорил: “Честь наша состоит в том, чтобы следовать лучшему и улучшать худшее, если оно еще может стать совершеннее”.

1 Статистические данные Следственного департамента при МВД Республики Узбекистан.

2 Статистические данные Следственного департамента при МВД Республики Узбекистан.

1701, 2022

КВАЛИФИКАЦИЯ МОШЕННИЧЕСТВА В СФЕРЕ ОНЛАЙН-БАНКИНГА

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Абзалова Хуршида Мирзиятовна

В настоящее время в сфере банковской деятельности активно применяются так называемые «высокие технологии», в том числе системы дистанционного банковского обслуживания или онлайн-банкинг.

Между тем, появление данных сервисов банков значительно усложнило квалификацию хищений, совершаемых в сфере банковского обслуживания. Онлайн-банкинг представляет собой совокупность информационных технологий, направленных на предоставление банковских услуг через сеть Интернет, без личного визита клиента в банк. Наиболее распространенным примером онлайн-банкинга является осуществление банковских операций путем использования телефонов, компьютеров, банкоматов.

В настоящее время можно выделить ряд проблем, возникающих при квалификации хищений данного типа. Прежде всего, какова будет квалификация хищений, совершаемых с использованием данных устройств, если преступник использует одновременно ввод или модификацию компьютерной информации и обман потерпевшего. В данном случае, одна и та же совокупность преступных действий зачастую получает разную уголовно-правовую оценку. К примеру, допустим лицо находит в интернете объявления о продаже имущества, связывается с автором объявлений и убеждает его сообщить номер банковской карты и код доступа. После этого преступник регистрируется в автоматизированных системах от имени владельца карты и получает доступ ко всем счетам потерпевшего. А затем происходит перевод денежных средств со счетов потерпевшего на счета, подконтрольные мошеннику.

Представляется в этой связи, целесообразным сформулировать правила квалификации хищений, совершаемых одновременно путем ввода (модификации) компьютерной информации (статья 2784 УК) и обмана (п. «в» ч.2 статьи 168 УК), которые позволят разрешить данную проблему.

Полагаем, что разграничение мошенничества и мошенничества в сфере компьютерной информации должно основываться на следующих правилах.

Во-первых, в случаях, когда обман используется лицом для облегчения доступа к чужому имуществу, которое затем похищается другим способом, содеянное не может быть квалифицировано как мошенничество (по статье 168 УК).

Во-вторых, содеянное не может быть квалифицировано как мошенничество также в случае, если получение возможности преступником распоряжаться вещью происходит не в результате обмана.

На основании данных правил представляется необходимым внести ряд уточнений в Постановление Пленума Верховного Суда Республики Узбекистан от 11 октября 2017 года № 35 «О судебной практике по делам о мошенничестве»1. Во-первых, необходимо установить, что в случаях, когда обман используется лицом для получения доступа к данным о банковском счете, а имущество похищается путем ввода, модификации компьютерной информации, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений в виде мошенничества с использованием средств компьютерной техники (п. «в» ч.2 статьи 168 УК), и модификации компьютерной информации (статья 2784 УК). Во-вторых, следует указать, что если преступник, используя компьютерную информацию (путем отправления через мобильное устройство по мессенджеру Телеграм, электронную почту или иные средства рассылки различных сообщений), приобретает возможность распоряжаться имуществом или имущественными правами потерпевшего непосредственно в результате обмана (например, лицо добровольно перечисляет преступнику денежную сумму), то содеянное необходимо квалифицировать как мошенничество, с учетом размера похищенного имущества по соответствующим частям статьи 168 УК, но без ссылки на п. «в» ч.2 данной статьи, так как мобильное устройство невозможно приравнять к компьютерному средству.

Второй проблемой в сфере квалификации преступлений, совершенных с использованием систем онлайн-банкинга, является квалификация хищений, совершаемых с использованием платежных карт с помощью банкомата. На сегодняшний день они начали получать достаточно заметное распространение. В этой связи в правоприменительный практике и науке стали возникать дискуссии относительно квалификации данных хищений как мошенничества по п. «в» ч.2 ст.168 УК, поскольку банкомат в своей сущности является компьютером.

Вместе с тем, многие отмечают специфику данного мошенничества: воздействие осуществляется на компьютерную информацию, а не на сознание потерпевшего; отсутствует обман лица, отсутствует передача имущества или приобретение права на имущество с помощью потерпевшего; орудием преступления признается информация, средства хранения, передачи и обработки компьютерной информации2.

Стоит отметить, что, к примеру, в зарубежной судебной практике (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам
о мошенничестве, присвоении и растрате») данные хищения квалифицируются как кражи.

Получение кредита в терминале и получение денег в банкомате с помощью поддельной карты имеют общую черту – отсутствие обманных действий, присущих мошенничеству. Поэтому для квалификации получения кредита путем использования чужого паспорта, с которого терминалом автоматически снимается копия, не может использоваться п. «в» ч.2 ст. 168 УК РФ. Данные действия содержат скорее признаки кражи и должны оцениваться в силу их тождественности так же, как и хищение денежных средств в банкомате путем использования поддельной кредитной карты.

Вряд ли можно признать обоснованной различную квалификацию хищения кредита в виде наличных денежных средств и наличных денежных средств из банкомата, если в обоих случаях контрагентом в сделке выступал компьютер, а не уполномоченное организацией лицо, введенное в заблуждение действиями субъекта, а предметом преступления выступали наличные денежные средства.

Вместе с тем, полагаем, что действия подсудимого, осуществляющего установку специальных технических устройств на банкомат, с последующим хищением средств с банковской карты (путем считывания информации, кодов и паролей карты) должны быть квалифицированы не только по п. «б» ч.3 статьи 169 УК (с несанкционированным проникновением в компьютерную систему), но также и по ст.2782 УК (Незаконный (несанкционированный) доступ к компьютерной информации), поскольку в диспозиции статьи говорится помимо прочего о «перехвате информации».

В качестве решения указанных проблем предлагаем внести изменения в Пленума Верховного Суда Республики Узбекистан от 11 октября 2017 года № 35 «О судебной практике по делам о мошенничестве» и изложить пункт 20 Постановления в следующей редакции:

«20. Разъяснить, что под мошенничеством с использованием средств компьютерной техники (пункт «в» части второй статьи 168 УК) понимается хищение путем обмана чужого имущества, находящегося в финансовых, банковских учреждениях, фондах и т.п. посредством манипуляций, совершаемых с помощью средств компьютерной техники. Такое мошенничество может быть совершено как путем изменения информации, обрабатываемой в компьютерной системе, хранящейся на соответствующих носителях или передаваемой по сетям передачи данных, так и путем введения в компьютерную систему финансовых, банковских учреждений ложной информации.

В случае, когда обман используется лицом для получения доступа к данным о банковском счете, а имущество похищается путем ввода, модификации компьютерной информации, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений в виде мошенничества с использованием средств компьютерной техники (п. «в» ч.2 статьи 168 УК), и модификации компьютерной информации (статья 2784 УК).

Вместе с тем, если преступник, используя компьютерную информацию (путем отправления через мобильное устройство по мессенджеру Телеграм, электронную почту или иные средства рассылки различных сообщений), приобретает возможность распоряжаться имуществом или имущественными правами потерпевшего непосредственно в результате обмана (например, лицо добровольно перечисляет преступнику денежную сумму), то содеянное необходимо квалифицировать как мошенничество, с учетом размера похищенного имущества по соответствующим частям статьи 168 УК, без ссылки на п. «в» ч.2 данной статьи.

Действия виновного, осуществляющего установку специальных технических устройств на банкомат, с последующим хищением средств с банковской карты (путем считывания информации, кодов и паролей карты) должны быть квалифицированы по п. «б» ч.3 статьи 169 УК (с несанкционированным проникновением в компьютерную систему), а также по ст.2782 УК (Незаконный (несанкционированный) доступ к компьютерной информации)».

На наш взгляд, внесение данных уточнений при отсутствии на настоящий момент профильных статей по киберхищениям в УК Узбекистана, может оказать содействие правоохранительным органам и судам в единообразной и правильной квалификации подобного рода новейших видов хищений.

1 https://www.lex.uz/docs/3399892.

2 Третьяк М.И. Правила квалификации компьютерного мошенничества и преступлений, предусмотренных гл. 28
УК РФ // Уголовное право, 2014. – № 4 // СПС «Консультант Плюс».

1701, 2022

МОШЕННИЧЕСТВО С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ БИОМЕТРИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ: СУЩНОСТЬ, РИСКИ И МЕРЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Югай Людмила Юрьевна

В XXI веке цифровые технологии распространили свое влияние на многие аспекты жизни: в социальной сфере, экономике, предпринимательстве, государственном управлении и в городском хозяйстве. Успешно реализуется система цифровых баз, внедрены биометрические документы, в действующий АПК «Безопасный город» внедряются биометрические технологии, в частности системы распознавания лиц; фото и видео с цифровых камер находят свое применение в правоохранительной деятельности.

Основной задачей биометрии является идентификация и верификация лица. В условиях современной пандемии остро стоит вопрос удалённой идентификации личности при помощи биометрических методов. Это удобно, безопасно и экономично.

На сегодняшний день во всем мире, в том числе и в нашей стране, инновационные биометрические подходы активно внедряются в банковскую, нотариальную сферы, в правоохранительную деятельность, системы контроля управления доступом и т.д. На сегодняшний день предусмотрены проекты по внедрению биометрических технологий, таких как систем распознания лиц (Face-ID) и голосовой верификации личности, внедрение Единой биометрической системы[1].

При этом, необходимо отметить, что около 26% всех наиболее распространённых биометрических проектов в мире внедрены в банковской сфере, причем их география очень обширна – Канада, США, Мексика, Коста-Рика, Гватемала, Нидерланды, Великобритания, Франция, Китай, Индия, Япония, Южная Корея, Сингапур, Катар, Пакистан, Кувейт, ЮАР и другие страны[2].

Необходимо отметить, что достаточно широкий сегмент охвата биометрическими технологиями сфер жизнедеятельности общества создаёт серьёзные риски и угрозы при недостаточно ответственном отношении к сохранности указанных персональных данных.

На сегодняшний день биометрические параметры человека похищаются и создаются при помощи подручных средств, нейронных сетей, искусственного интеллекта, а также технологии машинного обучения.

В 2019 г. Facebook совместно Microsoft, Массачусетским технологическим институтом, Калифорнийским университетом в Беркли, Оксфордским университетом и другими исследовательскими организациями объявил конкурс по созданию и технологиям выявления дипфейков (DeepFake Detection Challenge).

Дипфейки (DeepFake – «глубокая подделка») – это технология создания искусственным интеллектом цифрового двойника реальной личности. Нейросеть по пикселям собирает ролик на основе готовых изображений. Например, изучает тысячи фотографий отдельного лица и создает видео. Данный цифровой двойник может иметь лицо, голос реального человека, присущие ему жесты и мимику.

Кроме того по данным CNN, Агентство перспективных оборонных исследовательских проектов (DAPRA) при Министерстве обороны США сотрудничает с крупнейшими исследовательскими учреждениями страны, чтобы выявить дипфейки.

В феврале 2021 г. МВД России объявило конкурс на разработку программы, позволяющей обнаружить дипфейк. Причем создаваемая система должна выявлять подделку не после обнаружения, а во время просмотра или прослушивания данных файлов.

Вышеуказанные технологии могут быть использованы для компрометации политических деятелей, создания порнографических видео с участием известных актеров или других публичных персон, получения финансовой прибыли и многого другого. Специалисты признают, что на данный момент обнаружение DeepFake чрезвычайно сложно.

В январе 2021 г. Народная прокуратура Шанхая обвинила двух жителей Китая, которые при помощи дипфейков с 2018 г. обманывали налоговую службу. Они покупали фотографии людей на «чёрном онлайн-рынке», «оживляли» с помощью дипфейк-приложений и проходили проверку систем распознавания. Мошенники оформляли на несуществующих людей компании-пустышки и выдавали поддельные налоговые накладные. За два года мошенники подделали накладные на сумму свыше 76 млн долларов.

В начале сентября 2021 года в социальных сетях появилось видео под заголовком «Важное заявление от Олега Тинькова». На нем человек, похожий на Олега Тинькова, обещает подарить 50%-ный бонус к любой сумме вложения. Авторы подделки смогли воспроизвести «моргание» у фейкового Тинькова. В 2020 году отсутствие моргания считалось одним из признаков, позволяющих выявить deepfake. При переходе по ссылкам рядом с дипфейком, просят оставить оставить персональные данные.

Например, в октябре 2019 г. в Калифорнии запретили использовать различные голосовые, текстовые и визуальные фейки в предвыборной гонке. Подобные позиции на запрет дипфейков высказывались в Великобритании и Канаде.

В ближайшем будущем использование данной технологии обязательно будет регулироваться по всему миру. М.А. Желудков считает, что необходимо создание особой системы цифровых и правовых форм защиты от технологии дипфейк[3].

С.В. Баженовым, В.Е. Дивольдом, А.А. Морозовым, Д.В. Поповым, Д.М. Сафроновым, А.В. Серовым была разработана Концепция национальной системы биометрической идентификации личности, которая определяет принципы Национальной системы биометрической идентификации личности, вопросы информационной безопасности и защиты персональных данных[4].

Полагаем, что целесообразна разработка подобного документа в Республике Узбекистан, поскольку необходим основополагающий нормативный акт, который будет определять принципиальные понятия, задачи и регламент оборота биометрических данных. Также считаем необходимым, разработку и принятие Закона «О государственной биометрической регистрации», который на законодательном уровне будет регламентировать использование общегражданских и специальных биометрических баз данных.

С появлением биометрии преступникам становится проще совершить мошеннические операции с применением технологии дипфейка, например при получении кредита. Подмена видео- и фотоданных при получении кредита или продажи недвижимости создает реальную опасность для личности, которая даже не подозревает, что по его идентификационным данным совершается преступление

Официальных статистических данных по данному способу совершения преступлений не ведется.

Рост числа преступлений в сети «Интернет», в т.ч. мошеннических действий, напрямую зависит от появления новых технологических способов обмана и введение в заблуждение граждан независимо от их интеллектуального уровня или социального положения[5].

Киберпреступники заинтересованы в разработке, постоянном совершенствовании и внедрении инновационных высокотехнологичных подходов для осуществления кражи биометрических данных или их фальсификации с целью для совершения преступлений. Если дипфейки первого поколения выявляются с вероятностью 100%, то в случае второго поколения данные показатели составляют от 15 до 30%.

Ущерб от данной категории преступлений более существенный по сравнению с традиционными видами преступлений. Последствия от них могут быть экономическими, политическими, репутационными, моральными и т.д. В связи с этим, необходимо своевременно принимать соответствующие меры.

Подводя итог, необходимо отметить, что мерами по противодействию мошенничества с использованием биометрии являются следующие:

  • при использовании ЕБС биометрический идентификатор не должен быть определен в качестве основного, он должен быть альтернативным. Помимо биометрического идентификатора целесообразно подтверждение другими видами идентификаторов либо сочетание нескольких видов биометрических параметров для идентификации личности;
  • финансирование и проведение масштабных научных исследований по выявлению Deepfake;
  • обеспечение технических и организационных систем безопасности;
  • совершенствование нормативно-правовой базы в сфере оборота биометрических данных и соблюдение регламента обеспечения их безопасности (разработка Концепции национальной системы биометрической идентификации личности и др.).
1701, 2022

ПРАКТИКА ИНОСТРАННЫХ ГОСУДАРСТВ ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ КИБЕРПРЕСТУПНОСТИ

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Гайратова Захро Зафаровна

Раньше о киберпреступлениях имелись только редкие примечания, но за короткое время киберпреступность распространилась так, что не только заключает в себе угрозу для отдельных государств, но и стала глобальной проблемой мира. Коротко говоря, киберпреступность стала проблемой 21 века. Самыми распространенными преступлениями в киберпространстве стали хищения, совершаемые путем обмана. Такие как; платежное мошенничество; мошенничество с предоплатой; скимминг; фишинг; мошенничество в электронной торговле.

Модернизация компьютерной техники, стремительное развитие информационных технологий порождает значительное изменение преступлений в сфере компьютерной информации, в результате стали появляться такие виды преступников, как фрекеры, кардеры, фишеры. И, конечно же, проблемы противостояния таким хищениям стоят перед мировым сообществом, которое оценивает сложившуюся ситуацию, признавая обязательность принятия международных мер.

В то же время в большинстве стран мирового сообщества признается, что для борьбы с киберпреступностью требуется укрепление правовых мер, совершенствование законодательства, также в сфере уголовного права.

И так, рассмотрим законодательные документы, предпринятые в этих целях:

  • Рекомендация N 89, содержащая список компьютерных правонарушений, принятая 13 сентября 1989 года на заседании Комитета министров Совета Европы;
  • Окинавская хартия Глобального информационного общества, принятая 22 июля 2000 года главами государств и правительств «Группы восьми»;
  • Резолюции ООН, принятые в 1990 году;
  • Рамочное решение по борьбе с мошенничеством и подделкой безналичных платежных средств (2001г), которое обязало каждого участника признать такие деяния, если они совершены умышленно, преступлением

Как мы уже видем значительный вклад в решение проблемы противодействия киберпреступности вносит ООН. Управлением ООН по наркотикам и преступности 2013 года в целях изучения проблемы противодействия, разработки предложений проведено всестороннее исследование проблемы киберпреступности. Для проведения исследования по просьбе Генеральной Ассамблеи ООН. Комиссией по предупреждению преступности и уголовному правосудию была создана межправительственная группа экспертов открытого состава, которая определила темы и методологию исследования, приняла к сведению само исследование.

Сегодняшней день уровень развития киберпреступности позволил обойти государственность в любой точке мира и совершить преступления против неизвестного количества граждан и юридических лиц. Большинство киберпреступлений носит транснациональный характер, так как проблема обеспечения безопасности в киберпространстве стоит перед всеми государствами. Законодатели различных государств по-разному подошли к решению проблемы обеспечения безопасности в информационном пространстве, но, важным аспектом остается разработка, принятия и исполнения единого многостороннего документа.

Также стоит проанализировать Конвенцию Совета Европы о киберпреступности, принятую 23 ноября 2001 года (Будапештская конвенция). В настоящий день это единственный глобальный документ международного уровня, являющийся обязательным для государств-участников, который регулирует действия по борьбе с киберпреступностью. Нужно отметить, в 2017 году число сторон Конвенции увеличилось до 56, еще 14 государств подписали ее или были приглашены присоединиться.

  • В 2008 году Российской Федерацией ратифицировано Соглашение о сотрудничестве государств – участников СНГ в борьбе
    с преступлениями в
    сфере компьютерной информации, принятое
    1 июня 2001 года в Минске;
  • Конвенция Лиги арабских государств о борьбе с преступлениями в области информационных технологий, принятая 2011 году;
  • Соглашение Шанхайской организации сотрудничества о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности.
  • В 2014 году государства – члены Африканского союза приняли Конвенцию о кибербезопасности и защите персональных данных, сделав акцент на безопасности в информационном пространстве в целом и на законодательстве по содействию электронной торговле;
  • «Мошенничество с использованием компьютера», (Уголовный кодекс Республики Корея ст. 347-2);
  • Закон о неправомерном использовании компьютера, Закон о телекоммуникациях, Закон об электронном сообщении, а также Закон о защите персональных данных, Закон о телевизионных лицензиях, Закон о борьбе с обманом в области социального обеспечения. (Статуты Великобритании);
  • В 1986 году в США принят закон «О мошенничестве и злоупотреблениях, связанных с компьютерами». Согласно данному закону, законодательством США компьютерное мошенничество отграничено от традиционного, его суть – доступ к компьютеру и использование компьютера;
  • Также в Уголовном кодексе Турции, Узбекистана, Дании, Китайской Народной Республики, Франции, Швеции, Швейцарии указано ответственность за совершение киберпреступлений.

В Узбекистане вопросами кибербезопасности занимается целый ряд органов, на различных уровнях законадательной, испольнительной и судебной власти. Один из них – ГУП «Центр кибербезопасности Республики Узбекистан».

Анализируя вышеизложенное, можно сделать следующие выводы: обзор деятельности международных организаций позволяет заключить, что мировое сообщество активно предпринимает меры по борьбе с киберпреступлениями, прилагает усилия по реформированию законодательства.

Данный момент в зарубежных странах в борьбе с преступлениями, совершаемые с использованием компьютерной информации, применяют разные подходы. В странах, таких как США, ФРГ, Япония, Швейцария, Швеция, Польша, Дания, Корея, КНР, Белоруссия, Армения, хищения, совершаемые с использованием компьютерной информации, выделены в отдельные составы в системе имущественных преступлений. Такие деяния в большинстве своем признаются или хищениями, или мошенничеством и находятся под запретом либо основного уголовного закона страны, либо специального, либо и того и другого.

1701, 2022

“FЕYK” XABARLARGA QARSHI KURASHISHNING QIYOSIY-HUQUQIY TAHLILI

Рубрики: Правовые вопросы противодействия мошенничеству и кибер преступлений|

Автор(ы): Anvarova Dildora Anvarovna

Пандемия даврини ўз бошидан кечирган дунё аҳолиси яъни ахборот истеъмолчилари учун интернет жаҳон ахборот тармоғи ва ижтимоий тармоқлар кундалик турмуш тарзининг бир қисмига айланиб бўлган. Карантин шароитида яшашни ўрганган аҳоли томонидан интернет ва ижтимоий тармоқлар орқали уйдан ёки офисдан чиқмай туриб харидларни амалга ошириш, масофавий ишлаш, шунингдек янгилик-лардан сониялар ичида хабардор бўлиш имконияти мавжуд.

Smart Insights компанияси томонидан ўтказилган Global Social Media Research Summary 2020 тадқиқоти натижаларига кўра интернет фойдаланувчилари сони 6,054 млрд (дунё аҳолисининг 56 фоизи) кишига етган бўлиб, бу ўтган 2019 йилга нисбатан 8 фоиз кўпдир. Ижтимоий тармоқлар фойдаланувчилари сони 5,178 млрд кишини (дунё аҳолиси-нинг 45 фоизи) ташкил этган бўлиб, бу 2019 йил билан солиштирганда
15 фоизга кўпдир. Дунё аҳолиси сони 7,5 млрддан ортгани ҳисобга олинса, бу кўрсаткичлар Интернет ва ундаги ижтимоий тармоқлар фойда-ланувчилари сони йилдан-йилга сезиларли равишда ўсиб бораётганини билдиради.

Интернет ва ундаги ижтимой тармоқларнинг оммалашуви, вақт ва макон тушунчаларига ёндашувнинг ўзгариши ва глобаллашув жараёни-нинг кучайишидан баъзи бировлар бошқа мақсадда фойдаланмоқда. Уларнинг баъзилари бу орқали пиар яратмоқчи бўлса, баъзилари кимларнидир обрўсизлантиришни, аҳоли ўртасида ваҳима уйғотишни ёки фирибгарлик қуролига айлантиришни мақсад қилган. Олиб борилган тадқиқот натижалари шуни кўрсатадики, Интернетда, хусусан, ижтимой тармоқларда ҳар куни миллионлаб ёлғон хабарлар тарқатилади. Улар-нинг оқибатлари ҳам турлича. Хусусан айрим фейк хабарларнинг ишонарлилиги туфайли айрим шахслар фирибгарлик қурбонига айланиб қолиш ҳолатлари ҳам кўпаймоқда.

Шу сабабли хорижий давлатлар Интернетда тарқатилаётган ёлғон хабарларга қарши курашиш, уларнинг салбий оқибатларини бартараф этиш бўйича қонунчиликка бир қатор ўзгартишлар киритмоқда.

Германияда “Интернет” Жаҳон ахборот тармоғида ёлғон хабар тарқалишига қарши курашишга қаратилган “Тармоқда қонунийлик тўғрисида”ги Қонун (NetzDG) қабул қилинган. Қонунга кўра интернет-манбалар фойдаланувчиларнинг шикоятларига, шу жумладан, ёлғон хабар масалалалари бўйича мурожаатларга муносабат билдириши шарт. Кимки шикоятни кўриб чиқишни рад этса ва тегишли чора кўрмаса, 50 млн еврогача жарима билан жазоланади. Бунда субъектнинг жисмоний ёки юридик шахс бўлиши аҳамиятга эга эмас.

Қонун асосан Интернет журналистикасида қонунийликни таъмин-лашга қаратилган дейиш мумкин. Twitter тармоғидаги Titanic сатирик журнали аккаунти мусулмонларга қарши изоҳ учун ҳуқуқбузар сифатида блоклаб қўйилган. Бундай қарор қабул қилиш учун келиб тушган шикоят-лар бўйича эътироз ва даъволар Федераль вазирликнинг эксперт бўлими томонидан етти кунлик текширувлар давомида аниқланади ва қарор қабул қилинади.

Буюк Британияда Интернетдаги фейклар ва манипуляцияларга қарши курашиш кенг тус олган. Facebook, Google ва Twitterда тарқа-тилаётган хабарлар учун жарима жазосинин қўллаш масаласи кўтарил-моқда. Ҳозирги кунда Буюк Британия ҳукумати томонидан интернет тартибга солиш принципларини ўзида акс эттирувчи Рақамли хартия қабул қилинган.

АҚШ Конгресси Сенати томонидан 2017 йил 19 октябрда “Адолатли реклама тўғрисида”ги Қонун (Honest Ads Act) қабул қилинган. Қонунга биноан интернет-компаниялар ўзларида эълон қилинган тарғибот (товар, иш ва хизматлар кўрсатишни) материаллари буюртмачилари тўғрисида маълумотлар мавжуд бўлган ҳужжат нусхаларини сақлаб қўйишга мажбурдирлар.

Россия Федерация Кенгашининг қуйи палатаси – Давлат Думаси томонидан 2019 йилда интернет ва ижтимоий тармоқлар орқали тарқати-ладиган ёлғон хабарга қарши курашиш бўйича “Ахборот, ахборот технологиялари ва ахборот ҳимояси тўғрисида”ги ва “Оммавий ахборот воситалари тўғрисида”ги Федерал қонунларга ўзгартиришлар киритилди.

Фейк хабарларга қарши курашишда хорижий давлатлар қонун-чилигига киритилаётган ўзгартишлар ёлғон хабар тарқатган журна-листлар ва улар фаолият олиб борадиган оммавий ахборот воситаларига нисбатан қаратилган. Улардан фарқли равишда Малайзияда 2018 йил апрелида “Ёлғон хабарларга қарши курашиш тўғрисида”ги Қонун қабул қилинди. Қонуннинг 4-моддасида ёлғон хабар тарқатганлик учун
500 000 рингит (168 минг АҚШ доллари) ва 6 йилгача озодликдан маҳрум қилиш жазоси белгиланган эди. Мазкур қонунда жавобгарлик субъекти нафақат журналист ёки оммавий ахборот воситаси, балки жисмоний ҳатто юридик шахсларнинг ҳам жавобгарлиги назарда тутилган. Орадан кўп вақт ўтмай, яъни 2018 йилнинг август ойида мазкур қонун бекор қилинди. Бунга жамоатчиликнинг Қонунга эътирози, ҳуқуқ ҳимоячиларининг норозилиги сабаб бўлди. Уларнинг фикрича, қонун фуқароларнинг сўз эркинлигига бўлган ҳуқуқини чеклашни кўзлаган.

Ўзбекистон Республикаси қонунчилигида интернет ва ижтимоий тармоқларда тарқалувчи ёлғон хабарларга қарши курашувчи алоҳида қонун ҳужжати мавжуд эмас. Лекин ахборот, ахборотлаштириш ва реклама соҳаларини, оммавий ахборот воситалари фаолиятини тартибга солувчи бир қатор қонун ҳужжатлари мавжуд. Шу сабабли ўрганилган хориж давлатлари тажрибасидан келиб чиққан ҳолда мавжуд қонунчиликка ўзгартириш ва қўшимчалар киритиш йўли билан вужудга келган ҳуқуқ бўшлиқларини бартараф этиш мумкин. Хусусан Ўзбекистон Республикасининг Маъмурий жавобгарлик тўғрисидаги кодексига белги-ланган ўзгартиришларни киритган ҳолда “фейк” хабарларни яъни ёлғон маълумотларни била туриб тарқатганлик учун жавобгарликни киритиш, Жиноят кодекси 237-моддасига ёлғон хабар берганлик учун жавобгар-ликни оғирлаштирувчи ҳолатлардан бири сифатида жиноят тўғрисида берилган ёлғон хабар аҳоли ўртасида ваҳима ёки қўрқув чиқарган ёки фирибгарлик мақсадида тарқатилган ҳолатларни киритиш мақсадга мувофиқ.

Нужно индивидуальное решение?

Если у вас есть вопросы вы можете связаться с нами через форму обратной связи.

Чем мы можем помочь?

Заголовок